Лейтенант пристально смотрит на ошарашенного Сергея. На нем уже другая маска. Теперь он следователь, которому все известно. Он диктует преступнику перечень его прегрешений, в общем-то, не ожидая признания. Ему и так все ясно. А хочет преступник или нет смягчить свою участь — это его личное дело. Он, лейтенант, лишь может поспособствовать в этом, ежели возникнет такое желание. Он торопится подсечь попавшую на крючок рыбу. Склоняется над Сергеем. Дышит ему в лицо вонючим дымом. Хватает его за подбородок. Орет.
— Скажи, а не пытался ли с тобой кто-либо из так называемых «врагов» близко общаться? Лучше рассказать об этом мне. Я смогу замять это дело. Я понимаю — встретил земляков. Растерялся. Расслабился. Это бывает! Расскажи мне все! Если дело выйдет из-под моей опеки, тебя будут ломать, как детскую игрушку! Тебе все мозги сканером выжгут! Будешь срать под себя, превратишься в слюнявого идиота! Говори, сволочь! — он резко встряхивает голову Сергея.
Холодный ком из груди расползается по телу. Вливается в кончики пальцев. Морозит глаза. Лед в голове. Сергей рывком стряхивает пахнущую табаком руку со своего лица. Резко садится, срывая с тела пучки проводов. Наклоняется к самому лицу особиста, в упор смотрит в его мутные рыбьи глазки.
— Конечно, я во всем признаюсь. Сейчас я все расскажу. А как же иначе, — голос сипнет, он с трудом шипит замороженной глоткой. — Я тебе, пидору мерзкому, сейчас всю правду высру…
Карпентер отшатывается. Роняет сигару. Пытается встать. Сергей висит на нем мертвой хваткой. Лейтенант дергается, как привязанная за лапы утка-приманка. Шипит:
— Ты что, сволочь… Да я тебя сгною… Ты что себе позволяешь?! Забыл, с кем говоришь? Тут тебе не фронт, тут я тебе быстро растолкую… Костями срать будешь!
— Ты, гнида вонючая, бабушек за забором пугай, понял? — обрывает его Сергей. — Все «сэры», кого я знал, там, в говнище остались. Они — офицеры. И сдохли, как офицеры! А ты — просто пидор в погонах! Ты чего эти петлицы нацепил? Ты настоящий танк-то вблизи видел? Козел! На понт меня берешь? Срал я на тебя, дешевка! Я уже давно в кредит живу, мне бояться не с руки. Отбоялся уже… Ты когда-нибудь свой собственный труп со стороны видел? А видел, как живой человек в брызги дерьма превращается? Знаешь, что чувствуют, когда заживо горят? Мне доктор давеча сказал — у меня тяжелая контузия. Перманентное состояние аффекта. Я тебе сейчас шею твою траханную скручу, а мне только промывание кишок назначат! Чего ты мне шьешь! Слетай, блядина, в Эскудо. Поспрошай там уродов — вдруг они и вправду чего замыслили? Глядишь, и просрутся мозги-то…
Он стряхивает с себя побледневшего лейтенанта. Отшвыривает в сторону. Хватает откатившуюся в ноги коробочку. С маху бьет ее о стену. Сиреневое сияние гаснет. Особист шарит трясущимися пальцами по кобуре. Никак не может ее открыть.
— Что тут происходит? — голос кэпа за спиной заставляет особиста подпрыгнуть от неожиданности.
Гаррис держит шлем, как дубину. Слегка раскачивает его в опущенной руке. Еще миг, и он разнесет лошадиный череп Карпентера. За спиной кэпа все тот же невозмутимый капитан-разведчик. Встревоженное лицо Саманты в дверях.
— Вы, сестра, подождите нас за дверью. Пожалуйста, — вежливо говорит подполковник.
Сэм кивает, выходит в коридор. Мимо лежащего мордой в пол синещекого капрала. Над ним нависают два громилы в активированной броне, с винтовками на боевом взводе, направленными ему в затылок. Капрал давится резинкой, боясь шевельнуться.
— Лежи спокойно, козел, — из-под бронестекла советует пехотинец. — А то у меня палец на курке затек, может сорваться.
Капрал в неудобной позе исходит вонючим потом.
— Так я жду ответа, лейтенант, или кто вы там на самом деле? — ледяным тоном произносит Гаррис.
— Я провожу оперативное мероприятие, сэр, — наконец, выдавливает из себя особист.
— В отношении моего подчиненного? — голос кэпа может заморозить плевок на лету.
— Да, сэр.
— А почему я об этом ничего не знаю? Или в моем полку уже командуют младшие офицеры из СБ?
— Это предварительное расследование, сэр. Я не обязан ставить вас в известность, — особист потихоньку приходит в себя, снова превращаясь в высокомерного наглеца.
— Понятно, понятно. Значит, предварительное расследование… А ваша версия, сержант? — он поворачивается к Сергею.
— Господин лейтенант интересовался, почему я не подох в Эскудо, сэр, — отвечает Сергей.
— И все?
— Никак нет. Еще он удивлен тем, что я недостаточно близко общался с уродами, сэр.
— Понятно, понятно. А ты что ответил?
— Я … я еще не успел, сэр. Тут как раз вы вошли.
— Получается, я вроде как вас выручил, а лейтенант? — ехидно интересуется подполковник у раздувающего ноздри лейтенанта.
— Господин подполковник, я вынужден… — гневно начинает особист.
— ЗАТКНУТЬСЯ, ЛЕЙТЕНАНТ! — рявкает кэп. Сергей начинает понимать, откуда у комполка такая странная кличка. Лично он сам уже почти в штаны сделал. Бедная ты сволочь, лейтенант…
Особист действительно затыкается на полуслове, словно его шарахнули прикладом по затылку.
