Детектив Сетх с удивлением видит, как сидящий у стены парень поднимает руку с пистолетом. Немыслимое дело — в Кришна-Сити редко стреляют в людей. И еще реже — в полицейских. Мысль о том, что он, в целях конспирации, не пришлепнул на крышу синий полицейский маячок, и парень не знает, что стреляет в копа, приходит в голову Гаутаму Сетху уже после того, как в руках человека у стены, словно в замедленной съемке, расцветает дымная вспышка. И тут же лобовое стекло идет трещинами от маленькой звездочки, что появляется в его середине. Крохотный кусочек стекла, почти пылинка попадает детективу в глаз, причиняя неимоверную боль. «Я ранен!» — в панике думает полицейский, выкручивая руль и изо всех сил давя на педаль акселератора. Выстрелы сзади слышны даже сквозь рев насквозь проржавевшего глушителя. «Великий Шива, смилуйся и прости меня! Спаси мою жизнь, и я принесу тебе в жертву самую жирную курицу, которую смогу поймать на улице!» — не отдавая себе отчета в том, что делает, бормочет детектив, вжав голову в плечи. И тут старушка «Тата» не выдерживает гонки. Высоко подпрыгнув на особенно большом ухабе, автомобиль бьется бампером о бордюр, еще раз подскакивает на жалобно всхлипнувших пружинах, и, наконец, боком врезается в стену лачуги. Как раз в тот момент, когда вдоль нее крадутся люди господина Шьямалана под руководством многоопытного Барсука. С треском обвалив на себя жестяную крышу, машина замирает. Едва придя в себя и с удивлением обнаружив, что он все еще жив, детектив нащупывает сорвавшийся с держателя микрофон рации. Выстрелы, что гремят из окружающей темноты, как один, направлены в его сердце. Умирая от страха в миллионный раз, Гаутам Сетх все же находит в себе силы прокричать в микрофон: «Центральная: нападение на офицера полиции! Полицейский ранен! Перестрелка в районе Джиби-роад! Раненый офицер полиции запрашивает помощь!». Он кричит и кричит в микрофон, не отвечая на глупые вопросы дежурного и не слыша их, кричит до тех пор, пока боль в глазу не становится невыносимой, а стрельба вокруг не заглушает его слова. А потом, скуля по-собачьи, он выбирается через выбитое ветровое стекло и ящерицей ползет под обломками лачуги, стремясь исчезнуть из этого ужаса. Через минуту шальная пуля выбивает искру о колесо брошенной машины. Облако метана, что сочится из сорванного топливного шланга, вспыхивает огненным шаром. Взрыв подбрасывает машину в воздух и обрушивает на дорогу колесами вверх. Горящий мусор и обломки лачуги разлетаются по сторонам. На улице становится светло, как днем.
Со всех концов огромного Кришна-Сити на Джиби-роад мчатся полицейские патрули. На квартирах патрульных звонят коммуникаторы — всех свободных от службы поднимают по тревоге. Сонные копы, чертыхаясь и не понимая, чего от них хочет неугомонное начальство, ворча, натягивают башмаки и разыскивают форменные рубахи. Патрульные неумело сжимают в руках пистолеты. Каждый из них надеется, что к их приезду на место происшествия все утрясется само по себе. «Офицер полиции ранен при задержании особо опасных инопланетных преступников», — надрывается дежурный. Ночной ветерок раздувает пламя пожаров. Глинобитные мазанки и лачуги, склеенные из всякой дряни, вспыхивают одна за одной. С заходящего на цель коптера с группой захвата из Управления контрразведки видно, как мелькают в дыму огоньки выстрелов.
Растянувшись в длинную цепочку, бойцы Барсука сопят, топая поближе к стенам. Четверка во главе с Бешеным Далилом растворяется в переулке, обходя многоэтажку с тыла. Все спокойны. Дело привычное — взять за жабры парочку пришлых. Кто-то жует пан-масалу, часто и шумно сплевывая на тротуар. Барсук не видит в темноте, кто именно, злится, но сдерживается, чтобы не выдать себя голосом. У последнего дома группа останавливается, подчиняясь его сигналу — поднятой руке. Барсук открывает рот, чтобы отправить разведчика к Молчуну. И замирает — из-за поворота, ревя двигателем, вылетает автомобиль. Свет фар, мелькнув на мгновенье, слепит глаза. И тут же раздаются выстрелы. Никто не успевает понять, в чем дело — все происходит слишком быстро. Машина мчится прямо к ним, еще больше увеличивая скорость. Из-за нее хлопают пистолетные выстрелы. Пуля выбивает крошку из-под ног Барсука.
— Засада! — кричит он, выхватывая ствол и падая на землю. И в этот момент автомобиль подпрыгивает и врезается в стену лачуги, походя зацепив пару бойцов.
— Это Шарма! Вали их! Дай по машине. И по дому: они там! — кричит Барсук, стреляя в темноту впереди, откуда бьют уже из трех стволов. Слабые вспышки выстрелов мелькают у самой многоэтажки. Пули вгрызаются в стены.
