— А как они, кстати, себя чувствуют? — перебил шефа Волков и машинально потрогал зажившую губу, которую разбил ему полковник с неизвестной фамилией.
Яковлев перехватил его движение:
— Так это кто-то из них тебя так разукрасил? Красномордый? — догадался он. — Не нужно было лезть куда не просят! Я ведь тебя предупреждал! — Яковлев нахмурился и переглянулся с Анисимовым.
— Вы и это знаете?
Иван Сергеевич рассердился:
— А кто же тебя, голубчик, привел в чувства, чтобы ты оттуда убрался вовремя? Хорошо, что увидели тебя там, пока с кораблем галесов разбирались. Не разговаривали бы мы с тобой сейчас! А сидел бы ты где-нибудь в застенках и давал показания этой тройке, которая рано или поздно очухалась бы! Полковник Алексеенко — это, брат, доложу тебе, та еще гнида. Знаешь, сколько людей они убрали тогда, два года назад? А меня не тронули — потому только, что я им нужен был здесь до поры до времени…
Яковлев заметил его потухший взгляд и смягчил тон:
— Ладно. Замяли. Я ведь тоже виноват, что до последнего испытывал твои нервы. Представляю, что ты обо мне думал… Так ведь я тоже должен был знать, потянешь ли ты… Ладно, — повторил Яковлев. — Вернемся к нашим… В общем, два года назад я работал на этих людей. Не знаю, какие намерения были у их заказчиков и кто именно из командования комитета их направил сюда, а только должны были они взять проект «Отражение» под свой контроль. Но в Министерстве обороны их заговор раскрыли. В общем, там такое было!.. И все рухнуло! Смотрители уничтожили базу оборонщиков, где разрабатывалось топливо, и ни на какой контакт, естественно, не вышли. Они решили больше не связываться с правительственными организациями. Это просто случайность, что именно я встал у истоков создания русской службы Консультации. Как я уже говорил, в тот год я занимался расследованием взрыва, уничтожившего базу Министерства обороны. Я был в лесу на Заячьем Лугу. И эмиссары Смотрителей похитили меня…
Георгий посмотрел на внезапно замолчавшего Яковлева ожидая каких-нибудь ужасающих подробностей.
— Ничего страшного не произошло, — улыбнулся Иван Сергеевич. — В тот год они похищали многих. Видимо, искали подходящих людей. Я даже не объясню, почему они, к примеру, выбрали меня. И они не объясняют. Отчитываться не намерены. Просто дали в наши руки особую миссию. Диктовать человечеству чужую волю. Их волю. В противном случае нас всех ждет катастрофа. Всех нас. Понимаешь?
Яковлев снова замолчал и полез во внутренний карман. Достал какой-то предмет, похожий на книжку или блокнот.
— Это ридер, — он кинул планшет Георгию, тот поймал его и осторожно повертел в руках.
Предмет оказался странным, весь цельный, без листков, как дощечка, и черный.
— Возможно, лет через пять — десять такие устройства повсюду будут, — сказал Яковлев. — Если, конечно, ничто не помешает нашим планам. Как им пользоваться, надеюсь, разберешься. Это несложно. На нем очень много информации и документации. Это тебе для общего сведения.
— Я? То есть…
Георгий запнулся. Он почувствовал, что за словами Яковлева, и вообще за всем, что происходит в эту минуту, стоит что-то очень важное.
Это вербовка — но отнюдь не из тех, пугающими историями о которых пичкали их на курсах. Здесь совсем другое.
Яковлев поднялся из кресла и, приблизившись, заставил подвинуться. По-отечески похлопал Волкова по плечу.
— И вы считаете, я достоин того, чтобы работать с вами? — Он выжидающе смотрел на шефа. — И не боитесь, что я вдруг захочу донести всю вашу правду до общественности?
Яковлев рассмеялся:
— Узнаю своего дорогого лейтенанта Волкова и понимаю желание противоречить. Доверяй, но проверяй, да? Ты же прекрасно знаешь, как отнесутся к твоему рассказу непосвященные люди — посчитают за сумасшедшего. А посвященные… С ними лучше вообще не связываться. Вспомни ту троицу. Так что оставь эти хохмы, Георгий Ефимович, для кого-нибудь другого. Мы здесь серьезные люди. Не в домино играть собрались.
— Хорошо, — Георгий выпрямил спину, расправил плечи. — Всерьез так всерьез. Тогда скажите — значит ли все это, что вы мне полностью доверяете?
— Да, — ответил Яковлев. — В тебе я никогда не сомневался.
После таких слов Волков готов был простить все свои прошлые обиды.
— А те гости из Москвы — они что-то знают об этой… о Консультации?
— Нет. До сих пор нам удавалось хранить ее существование в тайне. Надеюсь, что и впредь.
— Выходит, вы, Иван Сергеевич, засланный казачок? — Говоря это, Георгий снова усмехнулся против своего желания.
— Выходит.
— Да ладно, это я так шучу, не обращайте внимания, — заверил его Георгий.
Голова пухла от информации.
— Ему нужно побыть одному, — сказал Анисимов. — А нам еще надо бы заняться галесом.
— Нет, я не хочу оставаться один, — воспротивился Георгий. — Можно мне с вами? Ведь вы не для того посвятили меня, чтобы я оставался ни к чему не причастным.
— Да мы пока никуда и не уходим, — заверил его Яковлев. — Мы лишь упакуем его тело. А ты пока отдыхай.
