Они ушли в ванную, а Георгий снова внимательно рассмотрел планшет. Заметил большую кнопку и нажал. Вздрогнул, когда внезапно черная поверхность вспыхнула и превратилась в экран, как на телевизоре, только с идеальным плоским изображением.
«Вас приветствует информационная система группы «Консультация». Выберите локальное меню».
Появилось изображение руки и ряд мелких подписей, разбираться в которых Георгий решил не торопиться. Он снова нажал на большую кнопку. Экран погас. Что же, начало положено. Он взвесил планшет в руках, подивившись его маленьким размерам. Положил прибор на книжную полку и, пока Яковлев и Анисимов возились в ванной, отправился на кухню, чтобы заварить кофе. Чувствуя, что дико проголодался, достал из холодильника все, что было из запасов, — обрезок колбасы, три вареных яйца, банку кильки в томатном соусе. Подготовил стол. Даже если они откажутся есть, он сам сметет все это в один присест.
«Как это все нелепо…» — подумал он, глядя на стол. Килька в томате и мертвый инопланетянин.
За спиной хлопнула дверь ванной. Яковлев с Анисимовым вернулись.
— Тело упаковано и готово к отправке! — заявил Анисимов и, разглядев угощение, нетерпеливо потер ладони. — О! Это очень кстати!
Волков усадил их за стол.
— Ты можешь задавать вопросы, — предложил Яковлев, наливая кофе себе и Анисимову.
— Предупреждаю, их будет много, — ответил Георгий.
— Так и должно быть, — кивнул Анисимов. — Без этого нельзя. Ты не представляешь, сколько их было у меня, после того как Иван Сергеевич заявился ко мне домой…
Анисимов прихлебнул дымящийся напиток и зажмурился от удовольствия. Георгий смотрел на него и видел перед собой счастливого, очень спокойного и уверенного в себе человека. Ему тоже захотелось обрести такое же хладнокровие. Стать своим в команде. А для этого нужно обрести знание. Анисимов прав — нужно задавать вопросы, сколько бы их ни было.
Он знал — теперь получит все ответы.
— Иван Сергеевич, признайтесь, вы же нарочно спровоцировали меня, чтобы я продолжал вести это расследование? Вы не забрали вторые копии, хотя прекрасно знали, что я их сделал.
Яковлев кивнул:
— Надеюсь, ты меня простишь.
— Ладно. А по существу… Я тут подумал. Ведь раз вы убили этого Смотрителя, значит, можно сопротивляться!
— Не все так просто… — Яковлев развел руками. — И потом… То существо, это не Смотритель. По сравнению со Смотрителями галесы — просто никчемные создания.
— Понятно, — сказал Георгий и сам же улыбнулся над этим словом. — Вы говорили, эти галесы — своеобразная раса. Любители мертвечины?
— Не совсем. Для них мертвое тело представляет иную ценность.
— И вы туда же, — хмыкнул Георгий. — Еще про гаитянских колдунов скажите.
— А почему бы и нет, — оскорбительно удивился Анисимов.
Пока оба прихлебывали и прожевывали, Георгий нетерпеливо ждал ответа.
— Вы что-нибудь слышали о логических моделях цивилизаций? — спросил вдруг Анисимов.
— Чего-чего-чего? — Георгий расширил глаза.
— Не загружай ты его пока этими теориями, — сказал Яковлев.
— Но мне надо знать, насколько он подготовлен, чтобы понять наши действия и принять следующую информацию.
Георгий смотрел на них, чувствуя себя учеником, пропустившим все лекции в семестре и пришедшим на последнюю аккурат перед самым экзаменом. Он снова начал сердиться:
— Вы меня простите, но нельзя ли объяснить все по-русски. Так, мол, и так. И не крутить вокруг да около.
Яковлев усмехнулся:
— Что ж, попробуем.
Анисимов даже с каким-то насмешливым азартом посмотрел на Георгия.
— Извини, я опять начну издалека. Итак, вернемся к теории, — продолжил он. — Поясню вкратце, о чем речь. Когда встает вопрос о таких вещах, как логика, развитие культуры, принципы морали и нравственности, мы всегда рассматриваем человеческое общество. Согласитесь, едва мы захотим применить эти понятия к сообществам термитов, ос или муравьев, как нам придется отказаться от привычных стереотипов. Действия насекомых могут нам показаться совершенно нелогичными, а о культуре, морали и нравственности, о наличии или отсутствии культуры и искусства я вообще умолчу, хотя полностью отрицать существование этих категорий в данных примерах я бы все-таки не решился. Слишком они сложны…
— К чему вы клоните? — в нетерпении прервал его Георгий.
— Я говорю к тому, что многие категории определены нами, людьми. И поведение чужих нам существ, которые, несомненно, обладают разумом, может казаться совершенно необъяснимым, часто нелогичным и даже неразумным.
— Я похож на идиота? Нельзя ли проще?
Анисимов замолчал и дал знак Яковлеву. Тот вступил в разговор:
— Ты тут не выступай! Сиди и слушай, или мы с Сергеем сейчас развернемся и уйдем. А ты до самой пенсии будешь ломать голову — что же я такого не узнал? — поддразнил он, имитируя вредный голос. — Ведь будешь? Будто я тебя не знаю!..
Слова его и тон показались Георгию обидными, его так и распирало сказать какую-нибудь грубость.
Снова заговорил Анисимов:
— Георгий, задаю вопрос — зачем нужно похищать труп из морга и вводить в него вещество, способное частично вернуть к жизни некоторые функции уже мертвого организма?
