Где же искать преступника? В списках адресного стола он не значился. Да оно и понятно: в городе Кузовцов мог проживать только нелегально. Подтверждение, что он находится в городе, мы вскоре получили. Один из бригадмильцев как-то встретил его на улице в обществе некоего Юнзы, скрывавшегося от ответственности за тяжкое уголовное преступление. К несчастью, поблизости не оказалось работников милиции. Пока бригадмилец искал милиционера, преступники скрылись.
Получив такое сообщение, мы немедленно взяли под наблюдение все места возможного появления Кузовцова и Юнзы и одновременно стали искать квартиру, где они жили.
Все кражи были совершены в непосредственной близости к вокзалу. Возникло предположение, что такое совладение не случайно. По всей вероятности, решили мы, вор сразу же после кражи выезжает пригородным поездом или автобусом в дачный район. Основываясь на этом, мы и начали поиски.
Следы привели на Вторую Речку к квартире некой Саниной. Там и был задержан Кузовцов. А на другой день на квартире своего старшего брата был задержан Юнза.
Теперь перед нами стала задача: найти вещи, которые Кузовцов похитил и еще не успел продать. Сам преступник полностью отрицал свою вину. Санина, у которой он жил, также утверждала, что о кражах ничего не знает. Но мы были убеждены, что она лжет.
Чтобы доказать это, мы не арестовали Санину, а установили за ней наблюдение. И вскоре она была задержана в тот момент, когда выходила из квартиры своего бывшего мужа с сумкой, в которой оказалось несколько платьев из двух ограбленных квартир. Под давлением улик Кузовцов сознался в своей преступной деятельности и указал место, где хранилась большая часть похищенных вещей. Оказалось, что вместе с ним в некоторых кражах принимал участие и Юнза.
Так был раскрыт ряд преступлений. Но на этом не окончилась наша работа. Чтобы возвратить похищенное владельцам, мы разыскивали тех, кому Кузовцов и Юнза продавали украденные вещи. И здесь нам пришлось столкнуться с интересным фактом. Некоторые из вещей у воров купила гражданка Н. Она не могла не подозревать, что купленные ею по дешевке вещи — краденые. И все-таки это не остановило Н.
И вот, расплачиваясь у себя на квартире с преступниками, Н. на мгновение отвернулась. Улучив момент, Кузовцов схватил лежавшие на столе золотые часы и сунул в карман. С платой за проданные вещи и часами в кармане Кузовцов и Юнза ушли от Н. А сама Н., забывшая долг советского человека, получила напоминание о том, что и она не гарантирована от посягательств преступников.
— Почему-то принято считать, — сказал Кряжев, — что трудны для раскрытия только сложные, запутанные преступления. Конечно, раскрыть убийство или ограбление кассы нелегко. Но, во-первых, убийство — вещь довольно редкая, да и сейфы у нас ломают не так уж часто: мы ведь не в Америке живем. А, во-вторых, на месте таких преступлений обязательно остаются то следы ног, то отпечатки пальцев, то еще что-нибудь, что дает в руки оперработников прочную нить для розыска.
Неизмеримо труднее бывает раскрыть карманную кражу или уличное ограбление, после которых никаких «видимых» следов обычно не остается. Вытащил, скажем, карманник в трамвае у кого-нибудь деньги, сошел на остановке — и был таков. Или раздели кого нибудь ночью. Кто раздел? Неизвестно.
А ведь именно в раскрытии таких вот «обычных» преступлений и состоит наша работа. Эта борьба, надо сказать, идет успешно. Какими же методами приходится работать, спросите вы? Методов много — столько же, сколько преступлений. Важно другое: все методы — наши, советские, рассчитанные на помощь и поддержку населения. Ходить за примерами далеко не надо.
Дело было так. В один из весенних вечеров на улице Китайской раздались два негромких выстрела. Прибывший вскоре на место происшествия оперуполномоченный установил, что какие-то парни избили гражданина Серегина. Причем один из них дважды выстрелил из пистолета. Немного раньше здесь же был ограблен гражданин Хасекин. У него с руки сорвали часы и ударили рукояткой пистолета по голове.
Этим делом пришлось заниматься мне и следователю Горченку. Не являясь само по себе «крупным», оно представляло значительную трудность для раскрытия. Потерпевшие не опознали никого из задержанный в районе преступления. Никаких следов грабители не оставили. Была лишь тоненькая «ниточка»: Серегин в момент нападения услышал, как кто-то произнес имя «Сема».
Казалось бы, что тут особенного? Однако мы знали: под кличкой «Сема» был в свое время известен уже судимый за уголовные преступления Боданов. Может быть, он и избивал Серегина, ограбил Хасекина? Но тут нас ждала неудача.
Обыск, произведенный на квартире Боданова, ничего не дал. Потерпевшие не опознали его. И вдобавок ко всему этому Боданов доказал, что во время грабежа он находился дома.