— Вы спрашиваете, бывают ли загадочные преступления? — Кряжев помолчал, раздумывая. — На этот вопрос можно ответить так: любое, еще не раскрытое преступление представляет загадку. Только загадки, конечно, разные — одна попроще, другая похитрее. Я как-то видел такую картинку: нарисованы деревья, а внизу вопрос: «Где охотник и где зайцы?» Тут, видите ли, только один вопрос — где? А в нашем деле приходится отвечать не на один, а на много вопросов. К картинке достаточно внимательно присмотреться, и сразу обнаружишь охотника, который повис на ветвях вниз головой, и двух-трех замаскировавшихся зайцев. Дело несложное.
Но когда ты, не имея никаких достоверных сведений, кроме списка похищенных вещей, в котором тоже возможны неточности, должен непременно выяснить, как и когда совершено преступление, чтобы в дальнейшем ответить на вопрос, кто его совершил, где находится преступник и где он прячет похищенное, а потом вдобавок разыскать вора и вернуть украденное потерпевшему, — тут, согласитесь, не одна, а множество загадок. И каждая из них потруднее, чем найти охотника.
И все-таки должен заявить: любое преступление раскрывается, как бы хитро преступник ни запутывал свои следы.
Понимают ли это преступники? Многие — да. И поэтому не удивительно, что свой страх перед предстоящей расплатой они глушат беспробудным пьянством. Пьянство ведет к преступлениям, преступление — к пьянству. Такая уж тут зависимость. Кому сладко жить с неотвязной мыслью, что рано или поздно он будет разоблачен? И, совершив кражу, вор по дешевке распродает похищенное, чтобы поскорее хоть на время забыть, что о преступлении уже известно, что преступника ищут и, возможно, через минуту найдут. А некоторые стараются водкой заглушить голос своей совести.
Но вернемся к «загадочным» преступлениям. Я расскажу об одном, чтобы показать, как просто подчас объясняются самые странные на первый взгляд обстоятельства.
Как-то нам сообщили, что в квартире одного из домов, расположенной на первом этаже, раскрыто окно, хотя хозяйки квартиры дома нет и дверь заперта. Тут, конечно, еще ничто не говорит о преступлении, но проверить все-таки надо. Поехали, посмотрели, вызвали с работы хозяйку квартиры Щеглакову. И на самом деле оказалось, что украдены деньги и лежавшие на столе наручные часы.
Вначале мы предположили, что преступник проник в комнату через окно. Взяв деньги и часы, он скрылся тем же путем. Все казалось просто. Но тщательный осмотр места происшествия заставил отказаться от этой версии. Хотя занавеска на окне была порвана, но на подоконнике отсутствовали какие-либо следы. А они обязательно должны были остаться, если вор действительно проник в комнату описанным способом. Вдобавок Щеглакова утверждала, что перед уходом на работу она закрывала окно изнутри.
Заперев окно, мы вышли во двор и попытались его открыть. Это оказалось невозможным. Необходимо было предварительно разбить окно или взломать раму. А ведь они целы!
Налицо симуляция кражи через окно. Но кому это понадобилось? Преступнику? Он и так не оставил никаких следов. Для чего же он, вместо того чтобы побыстрее скрыться после кражи, раскрыл окно? Ведь не будь этого раскрытого окна, никто до возвращения Щеглаковой с работы не догадался бы, что квартира обворована, и преступник выиграл бы во времени. Может быть, сама хозяйка симулировала кражу? Но зачем?
Напасть на след помогла неожиданная находка. В цветочном горшке, стоявшем неподалеку от окна, мы обнаружили ключ, подошедший к замку, которым запиралась дверь.
Ключ показали Щеглаковой. И тут она рассказала, что именно этот ключ никак не могла найти, когда утром вместе с Лидой выходила из дома…
С Лидой?.. Да, с Лидой Фединой. Раньше они вместе жили в Тетюхе. А вот теперь Лида приехала на день во Владивосток и переночевала у нее, Щеглаковой. Утром они вместе вышли из квартиры, и Щеглакова заперла дверь запасным ключом. После этого распрощались; Щеглакова пошла на работу, а Лида — на морской вокзал, чтобы пароходом вернуться в Тетюхе.
— Я думала, что потеряла ключ, — говорила Щеглакова, — а он вот, в цветке был… И как он туда попал?
Найденный ключ оказался «ключом к разгадке». Теперь мы могли выдвинуть новую, более вероятную версию. Дело, очевидно, было так. Украв у Щеглаковой один из двух имевшихся у нее ключей, Федина вместе с ней вышла на улицу. Но потом она направилась не на морской вокзал, как сказала об этом подруге, а вернулась, открыла дверь, вошла в квартиру, взяла часы и деньги и ушла.
Понимая, что подозрение в первую очередь падет на нее, Федина решила навести работников милиции на ложный след. Она открыла окно, разорвала занавеску и вышла во двор. Обойдя дом с другой стороны, Федина бросила в раскрытое окно ключ, который упал в цветочный горшок.
Фединой казалось, что теперь она полностью обезопасила себя. «Ключ — в комнате, — рассуждала она, — окно раскрыто, занавеска на нем порвана. Теперь будут искать того, кто мог проникнуть в комнату только через окно».