Ниточка казалась оборванной. Для того чтобы окончательно убедиться в том, что нужно искать другие пути, мы стали проверять связи Боданова. И тут нам лишний раз пришлось убедиться, как важно не останавливаться на полпути, проверять до конца все версии, чтобы, отбросив все ненужное, случайное, найти единственно правильное решение.
В проверке связей Боданова мы прибегли к испытанному способу — опросу его соседей. Советским людям свойственно чувство ненависти к преступникам, и они всегда принимают посильное участие в раскрытии преступлений.
От соседей мы узнали имена многих приятелей и знакомых Боданова. Из них особого внимания заслуживал некий Кукин. Это был матерый преступник, неоднократно судимый. Мы выяснили, что в этот день Кукин принимал участие в драке, причем стрелял из пистолета. Следовательно, у него было оружие.
И вот — обыск. Кукин ведет себя спокойно, даже слишком спокойно. Он сидит на стуле посреди комнаты и изредка улыбается, С этим он, конечно, переборщил. Виновен или не виновен, а улыбаться не к чему. Только разве, чтобы продемонстрировать уверенность: напрасно, мол, ищете.
Обыск подходит к концу, а оружия все нет. Но мы чувствуем, что оно непременно должно быть. И, наконец, из печки извлечен спортивный пистолет. Кукин понимает, что игра проиграна. Он подымает руки вверх и произносит: «Сдаюсь. Разрешите собрать вещи?» Это мы ему охотно разрешаем.
На допросе Кукин сознался в избиении и стрельбе, но соучастников не назвал, ничего не сказал о часах, сорванных с руки Хасекина. Однако теперь у нас в руках была ниточка, с помощью которой можно было размотать весь клубок.
Не буду описывать всю работу, которую нам пришлось проделать. Отняла она у нас немало времени и сил. Но жаловаться тут не приходится. Такая уж у нас профессия.
И вот след привел нас на квартиру к знакомому Кукина — Аратюку. Там, в кармане старого дамского пальто, и были обнаружены похищенные у Хасекина часы.
Аратюк молчал. Будучи опознанным потерпевшим, он не назвал сообщников и даже не пытался объяснить, каким образом часы попали к нему. И удивительней всего было то, что родные Аратюка в один голос заявили, что никаких часов домой он не приносил. Как же все-таки они оказались в квартире?
Мы обратили внимание на следующий факт. После грабежа в квартире Аратюка ночевал некий Пестов. Там мы и застали его, когда пришли с обыском. Больше Аратюк никого к себе домой не приводил. Сама собой напрашивалась мысль, что именно Пестов принес часы. Тем более, что он и раньше не раз задерживался органами милиции, нигде не работал и, по нашим сведениям, был тесно связан с уголовным элементом.
Но потерпевшие не опознали Пестова, а два вызванных по его заявлению свидетеля подтвердили факт его присутствия в это время в другом месте.
Что оставалось делать? Отпустить Пестова с миром? Но интуиция подсказывала другое. А иногда не худо довериться ей: ведь интуиция оперативника — не что иное, как чувство, основанное на едва заметной фальши в голосе допрашиваемого, на едва уловимых оттенках в его поведении и многих других деталях, не поддающихся определению, но заставляющих сомневаться в самых правдивых на первый взгляд показаниях.
И мы не поверили ни Пестову, ни его свидетелям, ни, как ни странным это покажется, самим потерпевшим.
В беседе с нами мать и брат Аратюка рассказали, что Пестов вовлек Аратюка в какие-то темные дела. Однажды, например, он передал Аратюку денежный аккредитив на пятнадцать тысяч рублей. Этот аккредитив мать сожгла. Аратюк сознался, что действительно принял от Пестова аккредитив, который, как заявил тот, был им взят у женщины, покончившей самоубийством.
Мы выяснили, что в день, указанный Постовым, действительно произошло самоубийство на почве помешательства. Но между ним и аккредитивом не было никакой связи. Пестов обманул сообщника, чтобы тот не боялся спрятать аккредитив у себя.
Связавшись со сберегательными кассами, мы узнали, что в одну из них поступило заявление от женщины о краже у нее аккредитива на пятнадцать тысяч рублей. Этот-то аккредитив и был похищен Пестовым, а затем принесен к Аратюку.
Когда дело с аккредитивом стало ясным, заговорил Аратюк. Он рассказал, что Пестов руководил ограблением и принес на квартиру часы.
Повторным допросом потерпевших и свидетелей удалось установить, что одних Пестов запугал, а других уговорил дать ложные показания о встрече с ним в тот самый час, когда в действительности он грабил человека. Так вот и пришли мы от «Семы» — Боданова к Кукину, затем к Аратюку и, наконец, к руководителю преступной группы Пестову. И самое «обычное» дело оказалось не таким уж простым.