— Как ничего нет?! — поразился Косухин. — А… — Он поспешно захлопнул рот, но было уже поздно.
— А где ботинки, вы хотите сказать? — любезно осведомился Парамонов. — О них у нас будет особый разговор.
Видя, что дальнейшее запирательство бесполезно, Косухин заговорил. Он рассказал, как по пути на станцию в машину сели знакомые Котова — Ищенко и Соколовский. Погрузив на товарном дворе станции ящики и отправив вторую машину вперед, Котов, Ищенко, Соколовский, Шупин и Косухин поехали по другой дороге. По указанию Котова машина остановилась у разваленного дома. Здесь сняли несколько ящиков, осторожно вскрыли их и вытащили двадцать одну пару ботинок и четыре шубы. Вместо вынутых товаров положили кирпичи. Потом ящики осторожно и тщательно заделали и вновь погрузили на машину. Похищенное завезли к старикам Коруновым и отправились на склад. Все, казалось, учли преступники. Забыли они только об одном — о том, что их окружают честные и бдительные советские люди. Они не подумали, что заведующий складом заподозрит неладное, что работники товарной конторы станции запомнят, кто получал груз, что двенадцатилетний мальчуган поможет работникам милиции разоблачить Косухина. Каждый раз, идя на новое преступление, они старались сделать все возможное, чтобы замести следы. До поры, до времени это им удавалось. Но, как говорят в народе, сколько веревочке ни виться, а концу быть.
Третье после начала расследования утро было утром обысков. Проводились они у всех членов шайки одновременно и были настолько неожиданными, что никто из преступников не успел припрятать похищенное.
Оперативные работники уже знали, кто такие Ищенко и Соколовский. Оба они раньше были судимы, а сейчас нигде не работали. Отбывал наказание за кражу и Котов. Чтобы пробраться на материально-ответственную должность, он скрыл свою судимость.
В обысках квартир преступников участвовали не только сотрудники ОБХСС. К делу подключились все службы милиции. Это была серьезнейшая операция, и результаты ее превзошли ожидания. Дело в том, что недавно в городской отдел поступило сообщение о хищении отправляемых на Север подушек. И вот, кроме похищенных шуб, ботинок и прочего, у каждого из участников шайки оказалось по одной-две перины, а у стариков Коруновых их было даже три. Когда к Коруновым пришли с обыском, по комнате у них летал пух. Видимо, хозяева только что окончили набивку новой перины. Это был дом, где чаще всего вскрывались ящики с товарами, где хранилось похищенное и производился «дележ» добычи. Трудно сказать, зачем понадобились ворованные товары вполне обеспеченным людям. Только невероятная жадность толкнула их на серьезное преступление. О жадности говорит и ящик чая, обнаруженный во время обыска на чердаке. Этот чай Коруновы купили еще во время денежной реформы и за прошедшие десять лет смогли израсходовать только половину.
Итак, список найденных у преступников разворованных вещей пополнился перинами, явно сделанными из расхищенных подушек. Каждая перина стоила в среднем тысячу рублей, а все вместе они давали весьма значительную сумму.
Судя по документам, перевозкой подушек занимался экспедитор Галанов.
— Убежден, — уверенно говорил Галанов на допросе, — в недостаче виновна фабрика. Не хватает-то подушек во всех тюках, а не в нескольких. Котов к получению подушек не имеет никакого отношения, и вообще это абсолютно честный человек.
А в это время «абсолютно честный человек» уже был арестован. Такой же «честностью» отличался и сам Галанов. Он и его сообщники — Елесин и Маньков — упорно отрицали свою вину до тех пор, пока не убедились, что оперативные работники располагают неопровержимыми доказательствами. Видя, что игра проиграна, они сознались в совершенном преступлении. Подушки расхищались таким же образом, как и другие товары. Руководили хищением Котов и Галанов. Организаторы и участники шайки понесли заслуженное наказание.
Это лишь одно из целого ряда дел, удачно проведенных работниками Находкинского ОБХСС. Успех приносила коллективность действий, инициатива каждого в отдельности, помощь честных граждан.
Работников отделения знают сотни жителей города. Это помогает оперативникам видеть и слышать больше, точнее бить в цель.
Жарким летним днем Андрей Алексеевич Глухов шел на обед. Заскрипели тормоза, и около Глухова остановилась автомашина. Из кабины выглянул знакомый шофер:
— Садись, Андрей, подвезу.
По дороге разговорились.
— Присмотрелся бы ты к шоферу Кущенко, — говорил водитель. — Уж больно деньгами сорит. Вчера вчетвером в ресторане оставили семьсот рублей. Расплачивался Кущенко. А когда сказали, что отдадим в получку, он только рукой махнул. Раз я угощаю, говорит, никаких денег не надо.