Разговор запомнился Глухову. Он стал интересоваться Кущенко. Как-то тот был направлен на перевозку цемента со склада на растворный узел. Глухов, уже с утра наблюдавший за ним, увидел, как шофер поехал в противоположную сторону. Учитывая, что машина может вернуться только по этой же дороге, оперуполномоченный пошел навстречу. И действительно, вскоре он увидел возвращавшуюся машину. Цемента на ней уже не было. Ясно, что цемент пошел «налево». Купить его мог только тот, кто в нем нуждается — индивидуальный застройщик. Глухов неторопливо шагал по дороге. Главами он искал строящийся дом. Вот почти законченный дом Сторожева. Толкнув калитку, Глухов вошел во двор. Хозяин был занят работой. Глухов поздоровался, завел разговор о постройке.
— Сам хочу строиться, — объяснил он, — вот и интересуюсь. Это что у вас — место для печки?
— Для печки, — охотно откликнулся Сторожев.
— А почему не кладете?
— Да цемента для фундамента нет, — с сожалением вздохнул хозяин.
Глухов заглянул в подполье и увидел угол прикрытого досками цементного мешка.
— Так вот же у вас цемент, — сказал он, кивая на подполье.
— Сколько того цемента! Пара мешков.
— Ну-ка, вытащите их, — потребовал Глухов, показывая удостоверение.
Сторожев, растерянно моргая глазами, полез в подполье. На свет были извлечены один за другим десять мешков. Только вытащил их Сторожев совсем из другого места.
— А теперь с той стороны.
Появилось еще пятнадцать мешков.
— Как же так? Говорили — цемента нет, а у вас его целых двадцать пять мешков.
— Да вот купил…
— У кого купили?
— У какого-то шофера. Номер машины не помню.
— Хорошо, пусть пока полежит. — И Глухов направился к калитке.
Ну, что ж, начало удачное. По маркировке видно, что цемент тот самый. Но ведь на машине лежало не двадцать пять мешков, а гораздо больше. Где же остальные? Андрей Алексеевич пошел дальше.
Вот у дороги рассыпано немного цемента. Мешок, видно, прорвался, и цементная дорожка потянулась во двор. Здесь строится Петров, которого Глухов немного знает.
Оперативный уполномоченный застал хозяина в сарайчике за домом. Тот с места в карьер стал жаловаться на трудности строительства: не хватает того, сего, и, между прочим, цемента.
— Как же так, — удивленно развел руками Глухов, — говоришь, цемента не хватает, а сам рассылаешь.
Петров покраснел, отряхнул руки от цементной пыли и проговорил:
— Ну, ладно. Раз неумно сделал — скажу. Купил десять мешков у шофера Кущенко. Номер машины вот только не помню.
— Я знаю, — вмешался в разговор сын Петрова и назвал номер.
— Откуда вы узнали, что шофер продает цемент? — спросил Глухов.
— Сторожев подсказал.
Все вместе пошли к Сторожеву. Тот, видя, что уличен, признался: да, он действительно посоветовал Петрову купить у незнакомого шофера цемент.
— Кому еще продавали? — спросил Глухов.
— Не знаю, — угрюмо буркнул Сторожев.
Тут снова вмешался сын Петрова.
— Я знаю, куда дядя Сторожев с шофером ездили.
Припертый к стене, Сторожев рассказал, кому с его помощью шофер продал цемент. Так были найдены все семьдесят украденных мешков.
Теперь можно было отправляться за Кущенко. Когда он вернулся в гараж, Глухов предложил ему ехать с ним. Приехали в городской отдел милиции. Шофер, отвечая на вопросы Глухова, рассказал, где получал цемент, куда возил и сколько сделал рейсов. По его словам выходило, что он честно проработал весь день. В подтверждение он показал оформленную по всем правилам путевку.
Вызвали прораба с растворного узла.
— Вы подписывали путевку Кущенко? — спросил у него Глухов.
— Я. А что?
— Вы знаете, сколько он сделал рейсов? Считали их?
— Считать-то мне некогда. Спросил у рабочих: говорят — возил. Я и подписал.
Все было ясно. Глухов не только уличил Кущенко в хищении. Он нашел ту лазейку, пользуясь которой жулик расхищал принадлежавшие государству строительные материалы. Случившееся еще раз показало ему, сколько вреда приносит порочная система бесконтрольности и безответственности на производстве. Эту систему нужно было ломать. Своими соображениями он поделился с товарищами по работе, а потом в партийно-советские органы были направлены предложения об изменении системы контроля за доставкой строительных материалов.
Глухов вместе с Кущенко на машине поехал в поселок, где тот продавал цемент.
— Стой! — сказал Глухов, когда машина поравнялась с домом Сторожева. — Зайдем к хозяину.
— Знаете вы этого человека? — обратился он к Сторожеву, указывая на Кущенко.
— Первый раз вижу, — ответил тот, отводя глаза от работника милиции.
— Ну, ничего. Я вас познакомлю. А пока давайте грузить цемент на машину.
Началась погрузка. Отнесли два мешка. И тут Сторожев не выдержал.
— Слушай, — обратился он к Кущенко, — ты деньги-то мне вернешь? Пропадать им, что ли?
Глухов расхохотался. Тут же, приняв серьезный вид, он спросил у шофера:
— К остальным сам повезешь или мне показывать?
— Сам, — со вздохом ответил Кущенко.