— Я вас не знаю, — сказал он обычным, человеческим голосом, сипловатым и высоким, но обычным.
Мне показалось, что слева, в глубине двора, из-за флигеля, наблюдает еще кто-то, но, может быть, мне показалось.
— Не знаешь? — повторил я специально, чтобы оттянуть время и, может быть, вытянуть, второго, если он есть, сюда.
— Простите, не знаю, — сказал «бутлегер».
За углом флигеля действительно что-то шевельнулось, но тот наблюдатель остался на месте, не вышел вперед. Меня это злило.
— Верно, не знаешь, — сказал я. — Зато ты знаешь мой телефон. Откуда он у тебя?
В глубине арки тоже как будто что-то шевельнулось. Я подумал, что здесь, кажется, целая команда. Вернее, не то чтобы подумал, просто оценил ситуацию.
— Вы, наверное, принимаете меня за кого-то другого, — сказал он. — Я не понимаю, о чем вы говорите.
— Не понимаешь, — сказал я.
Мне все-таки хотелось вытянуть тех, двоих сюда — всегда лучше видеть всю компанию.
— Почему вы обращаетесь ко мне на Ты? — сказал он. — С виду интеллигентный человек...
Я вложил ему отличный прямой в челюсть, так, что он проскреб каблуками сантиметров тридцать по земле, прежде чем упасть. Я бросил два быстрых взгляда налево и направо, а потом опять на него. Он уже поднимался с земли, и в тот момент, когда он бросился на меня, из его сжатого кулака выскочило узкое лезвие ножа. Ребром ладони отбив руку, я скользнул к его локтю и, вцепившись в рукав, рванул на себя и насадил его на правый кулак. Он хрюкнул, уронил нож и схватился за живот. И тогда я добавил ему кулаком сверху точно в ямочку под затылком. Он рухнул мне под ноги и больше не двигался.
Я огляделся. Тот, второй, так и не решился выйти из-за угла, тень в арке тоже мелькнула и пропала — никто не хотел вмешиваться. Я подальше отодвинул ногой нож, чтобы он, когда очнется, не дотянулся до него, сел на скамейку, вытер платком лицо. Драка и предыдущий разговор утомили меня. В расслаблении с полминуты посидел. Потом встал, подошел к неподвижному «бутлегеру», носком ботинка потрогал его. Он не пошевелился. Я взял его за пиджак, приподнял, с трудом подтащил к скамейке, еще повозился, чтобы усадить его на нее. Подняв голову, я увидел, что из окна на нас с восторгом пялится какой-то любопытный. Я вздохнул: не мог же я запретить ему. Я присел на лавочку рядом с бесчувственным «бутлегером», взял его за челюсть — его голова не держалась на длинной шее. Я потряс его, потом дал ему несколько пощечин. Он открыл глаза, тупо уставился на меня.
— Ну, будешь еще грубить? — спросил я его.
Некоторое время он все так же тупо смотрел на меня, потом спросил:
— Что вам нужно?
— Немного, — сказал я. — Только адрес.
— Какой адрес?
— Ты сегодня говорил о Людмиле, — сказал я. — Я хочу знать, где вы ее держите.
— Я не понимаю, о чем вы говорите.
— Ты поймешь, когда тебе предъявят обвинение в убийстве Стешина. Ты этого хочешь?
— Я никого не убивал, — сказал он. — Это какая-то ошибка.
— И по телефону со мной не разговаривал? — сказал я.
— Клянусь, я...
Я подумал, что бессмысленно его о чем-нибудь спрашивать, потому что он все равно не скажет правду, так что без помощи следователя мне не обойтись. Я встал, крепко взял его повыше локтя.
— Пойдем, — сказал я.
Я больно сжал его руку — я знаю, как это делать. Он издал какой-то звук и поднялся со скамейки. Я решил отвести его в штаб дружины, а оттуда позвонить следователю. Я не ожидал со стороны этого подонка серьезного сопротивления, сейчас он был слишком слаб для этого. Мы медленно двинулись через садик в сторону переулка.
— Ты прокололся, парень, — сказал я. — Ты здесь здорово наследил. Твои пальцы есть в квартире Стешина, и не я один видел тебя с ним во дворе.
Мы проходили темной аркой ворот. Где-то за домами глухо заворчал автомобиль. Подонок нервничал.
— Какой Стешин? — сказал он. — Не знаю я никакого Стешина.
— Нетрудно будет доказать, — сказал я. — Вообще, не исключено, что вы были даже в одной колонии.
Я не ожидал, что попаду так точно.
— Ну и что? — сказал он. — Даже если так... Вы не докажете, что это я его убил, — он запнулся, — потому что я его не убивал.
— Конечно, — сказал я, — ты мог и не знать, что в ампулах концентрированный морфин, но ведь тот, кто дал их тебе, знал. Если ты скажешь, кто это, то основную ответственность несет он.
Внезапно он рванулся вперед и сразу оказался на два шага впереди, но я успел прыгнуть и зацепил его за ногу носком ботинка. «Бутлегер» всем телом шлепнулся на мостовую и остался лежать. Я подошел и наклонился над ним. Он застонал и стал через силу подниматься.
Чьи-то пальцы, скользнув по моей ляжке с внутренней стороны, схватили меня за штанину, и тут же я почувствовал, что лечу головой вперед от сильного рывка. Я выбросил руки перед собой и почти вертикально приземлился, больно ударившись плечом. Я не успел вскочить, как тут же рядом со мной в стену дома влепилось чье-то тело. Уже вскочив на ноги, я увидел впереди удаляющиеся огни автомобиля, но номер я не смог разобрать.
