Около 1450 года, когда его положение в провинции укрепилось, Людовик перестал посвящать все свои силы Дофине и обратил свое внимание на политическую ситуацию в Италии. Он издалека наблюдал за интригами французского двора и пытался проникнуть в замыслы короля. У него были агенты и друзья в королевском окружении, как и у его отца в Дофине. Правление Карла VII всегда было сопряжено с заговорами и интригами, которые, казалось, доставляли королю удовольствие и среди королевских придворных никто не стремился к примирению Дофина с его отцом. Истории о том, что Людовик участвовал в заговоре против короля, нашли благоприятную почву при дворе, и даже если их нелепость была публично признана, Карл VII не потрудился их опровергнуть[23]. Людовик прекрасно понимал, что управляет своей провинцией только благодаря терпимости его отца, но она с каждым годом становилась все более загадочной. Он, конечно, собрал небольшую армию, но что она могла сделать против 15-и рот, которые были в распоряжении Карла?
В первые годы своего пребывания в Дофине (1447–1451) Людовик внимательно следил за переменами, происходившими при дворе, и изменениями, которые должны были повлиять на замыслы короля.
Летом 1449 года, после того как англичане по глупости нарушили перемирие с Францией, Пьер де Брезе и Жан де Дюнуа (Орлеанский бастард), возглавили мощную армию вторгнувшуюся в Нормандию. Герцог Сомерсет немедленно оставил Руан и поспешно отступил к побережью. В 1450 году последняя армия противника была разбита при Форминьи, а остальная часть Нормандии была отвоевана. В следующем году французы завершили свой подвиг, изгнав англичан из Гиени. У несчастного Генриха VI Английского остался во Франции только город-порт Кале, а его королевство теперь было охвачено междоусобной враждой, которая вскоре приведет к Войне Алой и Белой Роз. Французский король стал Карлом Победоносным, самым могущественным монархом в христианском мире.
Сам король все больше предавался удовольствиям упущенным в молодости. В феврале 1450 года Агнесса Сорель умерла в Жюмьеже в Нормандии. Ее быстро заменила одна из ее кузин, Антуанетта де Меньеле, которая имела репутацию почти такой же красавицы, как и Агнесса. Но аппетиты Карла были ненасытны, и Антуанетта вскоре стала не только любовницей короля, но и его главной свахой, так как к большому удовольствию короля, она набрала целую армию молодых наложниц, которые расхаживали по двору в одеяниях королев.
Это были также годы величия Жака Кёра. Он был членом Королевского Совета, дипломатом, казначеем короля и продолжил свою впечатляющую карьеру в качестве купца. Большинство придворных были его должниками, а самым крупным из них был сам король. Без него завоевание Нормандии, вероятно, было бы невозможно, так как он широко открыл свою казну, заявив своему государю: "Сир, все, что у меня есть, — ваше". Несмотря на разделявшее их расстояние, Людовик поддерживал с Кёром тесную связь. Однако они держали свои отношения в тайне, потому что при дворе было очень опасно быть другом Дофина. Это не помешало Жаку Кёру ссужать Людовику деньги, помогать ему в переговорах с итальянскими государствами и предоставлять в его распоряжение услуги и персонал своей мощной торговой организации.
До этого момента Людовик и его отец поддерживали внешне теплые отношения. Карл продолжал причислять Дофина к людям, которым он имел обыкновение посылать новогодние подарки. В январе 1449 года Людовик подарил королю леопарда. Король, очевидно, воздержался от напоминания сыну о том, что он уже давно просрочил дату, когда он должен был покинуть Дофине, а Людовик в свою очередь также перестал жаловаться на свою бедность и отстранение от власти. Однако в январе 1451 года Людовик получил предупреждение, что к его отцу вернулись прежние подозрения, так как принца обвинили во "вмешательстве в дела Жака Кёра".
Дофин сам ускорил события, попросив у короля разрешения жениться на одной из дочерей своего союзника и соседа, герцога Савойского[24]. Ему было уже 27 лет, и у него не было ни жены, ни детей в том возрасте, когда наследник великого королевства уже давно должен был обзавестись семьей. В течение 1450 года Карл VII игнорировал просьбу сына, хотя его посланники несколько раз напоминали ему об этом. Последнее посольство Людовика, отправленное в ноябре, не получило ответа до конца февраля 1451 года. Однако когда он последовал король не жалел резких слов: он считал союз с Савойей неуместным, добавив, что Дофин не выполняет свой долг, оставаясь вдали от двора, и что то, как он ведет себя с церковниками в Дофине, совершенно неприемлемо. Карл завершил свое послание угрожающим намеком, о котором мы только что упоминали, относительно отношений его сына с Жаком Кёром.
