Людовик Французский, наследник, которого называют Монсеньором, самый популярный член семьи, его обожают все подданные короля, особенно парижане. Благодаря ему не так уж чувствовалось отсутствие Людовика XIV в столице. Монсеньор любит спектакли и находит в Париже то, чего нет в Версале. Если он заболевает, рыночные торговки, встревоженные, бегут его навестить. Когда он находится в армии, как это было в 1688 году, можно увидеть, с каким вниманием и заботой к нему здесь относятся; младшие офицеры и солдаты клянутся лишь его именем. Он обладает всеми качествами своего отца. Он так же мало читает и такой же умный. Как и Людовик XIV, он любит находиться только в обществе умных людей. Как и у короля, у него сильная независимая натура, он собирает картины, медали, монеты и антиквариат. Коллекции отца и сына могут соперничать. Отец все время занимается тем, чтобы сделать Версаль красивым, украсить Марли, сын делает почти то же самое в Медонском дворце, который он унаследовал от Лувуа. Людовик XIV и Монсеньор любят застолье, войну, верховую езду, псовую охоту. Но король вынужден следить за каждым своим жестом, тогда как наследник, кажется, прожигает жизнь как будто из-за того, что не царствует, избыток его нетерпения и энергии, плохо сдерживаемые, переливаются через край. Он не чревоугодник (обжора, который обожествляет свой желудок), но великий выпивоха и большой любитель поесть{42}. Его чрезмерный аппетит способствует, впрочем, апоплексии, которая беспокоит весь медицинский факультет. Его физические возможности кажутся неисчерпаемыми. Он охотится ночью, особенно на волков, и почти каждый день. Он отличается в игре с шарами, он первый на скачках с кольцами, на Версальских скачках 1682 года, он все время ищет для себя рискованных ситуаций. Он не из принцев-фигурантов на войне. Он все время впереди других — и в 1688, и в 1689 годах. Король даже вынужден запретить ему эти героические излишества. Интересно, что Монсеньор доводит до полного совпадения вкусы и действия, которые его сближают с отцом-монархом. Как и Людовик XIV, наследник женился на довольно бесцветной, безликой и набожной принцессе (Марии-Анне-Кристине-Виктории, дочери Баварского курфюрста, которая умерла в 1690 году). Как и его отец, он будет опираться, словно на перила, на свой морганатический, тайно заключенный брак. Мадемуазель де Шуан, которой Людовик Французский будет выказывать в Медоне те же почести, какие король предназначает для своей маркизы де Ментенон, обладает, как и последняя, определенной культурой, умеет занять приятным разговором, знает много рецептов для любовных уловок. Избранное общество, которое Монсеньор и его вторая супруга принимают в Медоне, является одним из наиболее изысканных в королевстве. Не случайно, что старый король любит с ними бывать и, при случае, проводить здесь дня два подряд. К тому же Медон и Версаль совсем рядом. Наследник, проявляющий тонкость чувств и выказывающий сыновье внимание, отлично сочетает свой долг наследника и заинтересованность в личной независимости. У него нет ничего от человека озлобленного, мизантропа или от человека, способного на заговор. С 1688 года он заседает в королевском совете министров. Когда наступит жестокая война за испанское наследство, Монсеньор будет воплощать собой, часто в единственном числе, партию верности Филиппу V, своему второму сыну. Достойно сожаления, что этот наследник — такой одаренный, такой любимый — безвременно ушел из жизни и не смог в 1715 году вступить на престол своего отца. Он был бы лучшим из королей.
Принцы третьего поколения не были, несмотря на сильные личности их деда и отца, простыми фигурантами. Герцог Бургундский (1682–1712), второй Дофин, и его брат, герцог Анжуйский (1683–1746), будущий король Испании, соединили в себе религиозность их матери и решительный характер Бурбонов. Фенелону, воспитателю, пришлось очень трудно с первым. Второй будет для Франции, а также для своих подданных в Испании живым примером физического мужества и упорной воли. Поддерживаемый своей молодой женой (Марией-Луизой-Габриэль Савойской, умершей в 1714 году), духовником-иезуитом (отцом Добентоном) и великолепной любовницей (принцессой Дезюрсен), герцог Анжуйский — как если бы в нем проявились черты, свойственные его предкам, — продемонстрирует во время всей войны за наследство необычную волю и ясность ума. Даже побежденный, он сохранит надежду. Изгнанный из Мадрида, он скоро туда возвратится. Когда ему будет угрожать полная потеря Испании, он будет готовиться к продолжению борьбы за нее в Америке. Когда будет разыгрываться в 1709 и 1710 годах судьба Испании и судьба Европы, он покажется, если только это возможно, еще величественнее, чем его предок.
