Если бы Людовик XIV, который отправился в мае воевать во Фландрию, ограничился тем, что составил нескладный план, и даже тем, что обидел своего адмирала несправедливым и неуместным письмом, то было бы только полбеды. Увы, королю и Поншартрену пришло в голову учредить в Ла-Уге командование, состоящее из трех начальников, наделенных равными полномочиями и призванных принимать решения по вопросам, связанным со всеми готовящимися операциями. Эта небольшая группа, которую сразу же назвали «триумвиратом», походила на индоевропейскую триаду Жоржа Дюмезиля: Якова II, который ею руководил, можно здесь было сравнить с Юпитером, маршала де Бельфона — с Марсом, правда, шестидесятилетним, но рвущимся в бой, а Бонрепо — с Меркурием. Но никто из них не был моряком: Яков II напрочь забыл то, что когда-то знал герцог Йоркский, другие же способны были мыслить как сугубо сухопутные стратеги. К тому же если представить себе, что морской фронт простирается от Бреста до Гавра, то как смогут корветы, барки или быстроходные трехмачтовые баркасы доставлять вовремя последние оперативные приказы на великолепный флагман «Солей Руаяль», имеющий на борту 104 пушки и находящийся в открытом море? Не смогут! И именно это произойдет. «Триумвират», оповещенный о том, что оба флота неприятеля соединились, и слишком поздно понявший, что британские командиры останутся верны Вильгельму и Марии, посылает Турвилю приказ отменить операцию. Но приказ не доходит. Итак, со своими 44 кораблями (3100 орудий) граф де Турвиль атакует вблизи Барфлера 29 мая 1692 года в десять часов утра 98 кораблей неприятеля (7100 орудий). Он атакует «как бешеный» (скажет Бонрепо, который снова судит о нем неправильно). Турвиль атакует горячо, потому что его доблесть была поставлена под сомнение, а также потому, что он окружен замечательными офицерами (здесь вся элита морского командования за исключением графа де Шаторено), потому что благоприятствует ветер и потому что своевременное наступление только и может компенсировать подобную диспропорцию сил. Бой, которым руководил сам Турвиль при содействии Виллетта-Мюрсе, Немона, Коетлогона, длился 12 часов. В десять часов вечера с наступлением тумана бой затих. Ни один французский корабль не спустил флага, ни один не затонул (одно английское судно и одно голландское были потоплены). «Этот замечательный итог — лучшее доказательство силы боевого духа и высокой доблести, продемонстрированных военным флотом». Такова была оценка, данная адмиралом Мэхэном{228}.
Однако французский флот вынужден был ретироваться из-за повреждений, нанесенных флагману «Солей Руаяль», кораблю-символу, который адмирал не считает возможным покинуть из-за слабости ветра и переменчивости погоды, из-за отсутствия подходящего порта в Шербуре (за несколько лет до этого из экономии отказались его оборудовать должным образом). 27 кораблей смогли укрыться в Бресте: 22 из них проскользнули через узкий пролив Бланшар с невероятно быстрым течением, 3 корабля смело прошли вдоль английского побережья и 2 корабля под командованием доблестного маркиза де Немона обогнули полностью британские острова. 2 корабля добрались до малого арсенала Гавра. 15 остальных судов были обречены на гибель, как будто англо-голландские потери 1690 года у Бевезье — все до единого корабля — должны были быть полностью компенсированы. Три больших корабля, потерявших управление, — «Триомфан», которым командовал де Машо Бельмон (76 пушек), «Адмирабль», капитаном которого был шевалье де Боже (90 пушек), флагман «Солей Руаяль», гордость французского флота, — которые не смогли пройти из-за своих габаритов через узкий пролив Бланшар, нашли весьма ненадежное убежище под прикрытием береговых батарей Шербура. Враг с легкостью их добил, забросав брандерами.
Турвиль, перешедший на корабль «Амбисье», сумел обеспечить отход в направлении к Сен-Мало только 22 своим кораблям; преодолевая множество препятствий, задержек из-за изменения ветра и течений, штиля (в результате пришлось обрезать тросы, освобождаться от якорей, чтобы оторваться от преследующего неприятеля), сам он оказался наконец у берега в районе порта ЛаУг с двенадцатью кораблями, достойными лучшей участи. 2 июня англичане и голландцы настигают их на 200 шлюпках и лодках, набрасываются на них, как собаки на остатки жертвы после псовой охоты, атакуют 6 кораблей, подошедших ближе всего к форту Иле. Турвиль, Виллетт и Коетлогон руководят безнадежной защитой, дерутся сами на шпагах, как это делается при абордаже или когда защищают свою честь. Они не могут спасти от поражения свои корабли. На следующий день, 3 июня, та же участь постигает 6 других кораблей. Сожжены и потоплены «Амбисье», «Манифик», «Фудруаян», «Фьер», «Фор», «Тоннан», «Террибль», «Гайяр», «Сен-Филипп», «Сен-Луи», «Бурбон».
