Джасти не на шутку испугалась. Да что там говорить — у неё началась настоящая паника. Она схватила ладошками кисть эльфа, пыталась хоть как-то оторвать от себя, но тщетно. Ногами била по всем частям его тела, до которых могла добраться, но словно окаменевший Йорвет продолжал душить девушку.
— Остановись! — кричал что-то Исенгрим, подбегая к товарищу и помогал Джасти разжать пальцы эльфа. — Она под защитой владыки Трандуила!
— Йорвет, умоляю, остановитесь! — молила Мариэль.
Но тот не слышал. Его здоровый глаз пылал лютой ненавистью, смотря в лицо задыхающейся Джасти.
Та была уверена, что если не успеет задохнуться, то умрёт от перелома гортани — умел, негодяй, давить на нужные точки. Она стала чувствовать стук собственного сердца, артерии страшно больно пульсировали на шее, не имея возможности гнать кровь в голову. Страшно. Ещё ни разу Джасти не испытывала такой звериный страх перед лицом смерти. Даже на поле боя, когда твои мысли заняты другим, а глаза смотрят на поле в поисках своих. Но сейчас было совсем по-другому. Девушка осталась один на один со своим потенциальным убийцей и её жизнь, что находилась сейчас в руках одноглазого, быстро покидала тело.
Исенгрим и Мариэль продолжали кричать, даже бить Йорвета. И сама Джасти на последнем издыхании брыкалась ногами в поисках ахиллесовой пяты эльфа — без толку. И на все это ушло не более пяти секунд, хотя казалось, до обезумевшего пытались докричаться целый час. Девушка взглянула в здоровый глаз Йорвета и в нём увидела единственный путь к спасению… Точно, сейчас её мог спасти его ожог. Собрав все силы, что остались в ней, Джасти сжала ладонь в кулак и что было мочи ударила прямо в обожжённую рану, где когда-то был глаз.
Можно только представить, какую боль эльф испытал в этот миг. И это спасло медсестру. Йорвет отпустил её, отступил на шаг назад и, закричав от пронзившей до самых костей боли, закрыл лицо ладонями. Джасти, не теряя времени, вскочила с кровати и хотела рвануть прочь. Быстро оправившийся Йорвет непременно бы схватил ту за руку, но вовремя подоспевший Исенгрим схватил её раньше и рывком завёл девушку за спину, лицом вставая к нападающему. Видимо, на своего сородича одноглазый нападать не спешил — Йорвет замер.
Джасти прижалась к спине своего защитника и, жадно вдыхая воздух, потирала шею. Выглянуть из-за плеча было страшно, будто только одним своим видом она могла сподвигнуть эльфа напасть вновь.
— Она под защитой короля, — тихо, но четко заговорил Исенгрим.
Он и сам боялся грозного эльфа. Джасти, чью руку до сих пор не отпускала ладонь переводчика, ощущала, как его кисть похолодела и стала липкой от пота, дрожит — правда, еле заметно. Да… Если сравнить двух мужчин, стоящих напротив друг друга, Йорвет был сильнее, больше, накаченнее молодого эльфа. Неудивительно, что Исенгрим не торопился вступать в драку.
— Что за чушь? — после долгого молчания услышала девушка грозный голос Йорвета. — Почему здесь человек?!
— Её привёл Леголас, — голос Исенгрима дрогнул. Джасти, отдышавшись, рискнула выглянуть из-за спины своего переводчика. Одноглазый рвал и метал, и его глаз был устремлён именно на выглядывающую девушку. — Она врачевательница и лечит наших воинов.
— Леголас не мог этого сделать, — что-то сказав, Йорвет осекся. Его гнев куда-то испарился, взгляд задержался на койке, что была позади Исенгрима, а потом заметался по всему лазарету. — Где я?
— В южном доме Последнего Пути. Тот, что недалеко от реки Таекатана.
— Последнего Пути? — Джасти увидела, как в лице эльфа отразился страх. Что же ему такого сказал её защитник, что заставило Йорвета так резко измениться в лице?
Вместо Исенгрима ответила Мариэль.
— Тауриэль нашла Вас среди мёртвых воинов на границе с войсками людей. Вас привезли во дворец, но, как бы не пытались лекари, вы не приходили в себя, а Ваша рана становилась все хуже. Его Высочество Леголас долго отпирался, но в итоге было решено привезти Вас сюда.
— Но я жив! — рявкнул Йорвет. — Вы слишком рано записали меня в списки умирающих!
— Ты пришёл в себя только после того, как эта женщина лечила тебя, — ответил Исенгрим и потянул Джасти вперёд. Переводчик был сильнее голодной и ослабевшей девушки: как бы она не упиралась, Исенгрим вывел её из-за своей спины, показывая Йорвету во всей красе.
