Надо же, каким он был покорным. Лёг на кровать с закрытым глазом, будто вот-вот готов уснуть. Джасти сняла с него повязку. Исключительно ради того, чтобы проверить рану. На всякий случай. Чиста. Последний раз глаз был намного страшнее, но покраснение спало, веки плотно склеились. Забавно, как он немного поморщился, оставшись без банданы. Неужели она ему настолько стала привычна? Джасти положила руку на его лоб, проверить температуру. А вдруг его истощение связано с болезнью или ещё чего? Или вдруг от истощения он заболеет. Уж лучше предупредить болезнь. Но лоб был горячим в меру. А Йорвет аж напрягся от её прикосновений. Бедолага. Даже пытаясь уснуть, он был весь на измене. Джасти всегда в такие моменты помогали убаюкивающие мамины действия. То по голове погладит, то песенку споёт, то одним только нежным голосом, который, казалось, в миг отгонял все беды, прошепчет, что всё будет хорошо. Вряд ли голос Джасти так хорошо повлияет на Лиса. А вот мягкие прикосновения... А почему бы не попробовать? Хуже от этого явно не будет.
Надо же. Йорвету нравилось. Опущенные вниз уголки губ поднялись наверх, изображая улыбку. Джасти не просто убаюкивала его, но и любовалась. Как же он был красив, когда становился таким спокойным, безмятежным. Да что там за шрам? К чёрту шрам, его лицо всё равно оставалось прекрасным.
Будто бы почувствовав, что его так нагло разглядывают, Йорвет повернулся на бок, лицом к Джасти, но глаз так и не открыл. Кажется, он действительно стал засыпать. Дыхание выровнялось, стало глубоким, но спокойным. А Джасти всё гладила его. Ей нравились его черные локоны. В меру длинные, немного грязные, но у эльфа не было времени на себя. Он думал только о раненых и о ней. О ней...
Джасти прикусила нижнюю губу и отвернулась от Старого Лиса, проверяя себя на кое-что. Нет, глаза требовали смотреть ещё. Хотелось вновь оказаться в его горячий руках. Не хотелось влюбляться в этого грубого эльфа. Не хотелось. Но...
***
Дело катилось к вечеру, потом к ночи. А эльф всё спал. Джасти так и не вставала с кровати, боялась разбудить его. Лишь легла рядом с ним, но на расстоянии. Благо, кровать это позволяла. Пальчиками неотрывно ласкала локоны, глазами изучала черты лица, которые за это время можно было и выучить...
К ним в окно один раз заглянула Мариэль. Джасти её заметила сразу и тут же приложила палец к губам, мол, тихо. Эльфийка улыбнулась, а сестра поманила её рукой, приглашая в дом, на что целительница покачала головой и ушла. Больше их никто не беспокоил. Вторую кровать так и не принесли. Видимо, слова Старого Лиса для старосты деревни ничего не значили. Ну и пусть.
Осень давала о себе знать. Вечером становилось намного холоднее, тем более в доме, где никто так и не растопил печь. Джасти бы сделала это — умела. Но опять же, не хотелось беспокоить долгожданный сон её переводчика. Да и, когда она лежала между стеной и горячим телом эльфа, холод не беспокоил её так сильно, как вчерашней ночью.
***
Джасти шла через лес, неся в руках охапку хвороста. Ещё и на каждом локте висели корзины: в одной — грибы, во второй — собранные для Мариэль травы. Не тяжело, но очень неудобно.
— Йорвет! — кричала она в спину быстро идущего впереди эльфа. — Подожди! Я не успеваю!
Сам он нес на руках тушу убитого кабана и не очень-то заботился о том, что девушка не поспевала. Джасти искренне удивилась, когда эльф позвал её на охоту, сказав при этом:
— Заодно хворост соберём, да трав для Мариэль. Ты больше не наш целитель, но польза всё равно должна быть.
— Мне казалось, эльфы уважают жизнь и не убивают лесных тварей.
— Что-то ты не думала об этом, когда уплетала мясо в лазарете, — фыркнул в ответ. — Мы не убиваем просто так, как вы, люди. Да и чем ты предлагаешь нам кормиться зимой?
Он её не убедил, но сестра всё равно пошла с ним в лес. И очень пожалела. Он-то эльф — житель лесов. Ему легче прыгать и бегать в этой чаще, а Джасти постоянно отставала, часто спрашивала, та ли это трава нужна Мариэль, бубнила себе под нос проклятия. Наверное, если бы не собирающаяся гроза, Старый Лис продолжил бы заводить её в чащу леса.
— Я не хочу вернуться домой мокрым, — пробубнил он. Даже не остановился, мерзавец.
Джасти показала его спине язык и, тяжело вздохнув, пошла дальше. Трудно было смотреть под ноги, когда подбородок упирается в сухие деревяшки. Девушке приходилось идти медленно — прежде чем наступить ногой на землю, исследовала её на наличие корней и камней, об которые можно споткнуться.
Дождь их всё-таки настиг. Джасти считала, что нести мокрый хворост не было смысла. Так и хотелось плюнуть на всё, бросить эти намокшие деревяшки и догнать эльфа. Но было жалко. Это ведь она их собирала, пока Лис бегал по лесам в поисках кабанчика. Кстати о нём. Что-то Джасти потеряла спутника из виду.
— Йорвет! — закричала она. Не хватало ещё заплутать в этом проклятом лесу.
