Когда уже терпение Лиса было на грани, повозка остановилась. Поспешно распрощавшись со старостой деревни, Йорвет подошёл к Джасти, внаглую отталкивая Зеврана своими широкими плечами, поднял её на руки и пошёл в дом. А что Ворон? Правильно. Пошёл за ними. Йорвет внёс медсестру в указанный ранее дом, как невесту. Джасти засмеялась от такой мысли, чем вызвала сильное удивление у сопровождающих мужчин.
— Простите, — прикрыла рот ладошкой. — Не обращайте внимания.
Зевран улыбнулся, а вот Старый Лис… Джасти предпочла не смотреть на него, а оценить своё новое жилище. Да нет, не сарай. Очень маленькая такая избушка. Дверь сразу вела в чистую комнату, из мебели в которой была лишь кровать, комод, печь-камин и… всё. Одно помещение. Других комнат не было. Джасти трудно вообразить, где тут можно вторую кровать-то поставить. Если Йорвет опустил бы девушку на ноги — то троим тут уже слишком тесно. Зевран выразил всеобщее мнение свистом.
Но надо отдать должное — тут чисто. Будто бы староста кого-то выселил, дабы только новой «гостье» было где спать. Ни пылинки на комоде, ни соринки на полу, ни паутинки в углах. Хотя, если вспомнить о соседях этой деревни, вряд ли эльфы вообще позволяли появиться в доме даже самому крохотному паучку.
Йорвету, кажется, всё равно на новое жилище. Он опустил Джасти на кровать, где та сразу приняла сидячее положение. Она наслаждалась мягкостью кровати. После телеги, да и после лазаретных матрацев эта кроватка напоминала облако. Изредка только вопросительно поглядывала на эльфов, мол, что дальше.
— Я проведаю Мариэль, — сказал Лис и, не ожидая ответа, вышел. Джасти показалось, или ему просто очень не нравилось, когда Ворон был рядом. Кстати, теперь можно и поговорить с Зевраном о прошлом Лиса. Интересно же.
К счастью, златовласый не торопился уходить. Он сел к Джасти и знаком попросил её повернуться спиной. Опять косички? Джасти не против. Она любила, когда трогают её волосы, а тем более такие опытные руки. Ладони эльфа тут же окунулись в девичьи локоны, и, прежде чем что-либо делать, он долго расчесывал их пальцами, начиная беседу.
Сначала ни о чём. Короткие вопросы на манер: «Как тебе это место?», «Домик вроде неплохой». Джасти же он нравился. Да, тесно, но зато навевало приятные воспоминания о счастливых днях с дедом. У того был домик больше, да и печка без камина. Джасти частенько проводила с дедом шуточные бои за право спать на ней.
— Тебе бы голову помыть.
— Знаю. Мне иногда кажется, что волосы до сих пор пахнут дымом. Кстати, Зевран. А сможешь мне их подрезать?
— Зачем? — вопросом на вопрос ответил Ворон, взял несколько локонов и, перекинув через плечо, пощекотал ими девичий нос. — Волосы — гордость женщин. Не стоит от неё избавляться.
— Да, но они мешают. Мне бы их до плеч укоротить.
— Хоть умоляй — я этого делать не буду. У тебя они красивые и здоровые. Как я могу взять на себя такой грех?
Вот ведь зараза. Но Джасти, как дурочка, заулыбалась от таких слов, прикрывая глаза от наслаждения. Пусть эльф и преувеличивал их красоту — возможно, даже специально — но такие комплименты всё равно, что вода для цветов.
— Ну вот. Улыбнулась — и хоть картину рисуй. Ты почаще улыбайся. А о эльфах не беспокойся. О Старом Лисе знают все, даже в деревнях. Пока он с тобой, никто слова не посмеет сказать в твою сторону.
— Знаешь, меня очень удивляет его опека, — призналась Джасти. — А всё началось, когда ты ушёл. Кстати, спасибо, что попросил его проводить меня до реки, — Зевран промолчал, но Джасти услышала, как тот усмехнулся. — А после пожара, как мне кажется, он совсем изменился. Сначала мне компанию у костра составил. Потом ночью, когда ехали сюда, обогрел… — уже зная характер Зеврана, Джасти поспешила оправдаться: — Не так, как ты подумал!
— Ну ты же женщина.
— И что?
— У вас не принято оберегать своих женщин? — удивлённо спросил Зевран, отбрасывая два локона на плечи Джасти.
— Принято, но… От Исенгрима я такого не наблюдаю.
— Исенгрим слепой болван. Он в первую очередь видит расовые принадлежности. И только потом — половые. Йорвет поначалу тоже так видел. Что именно ему открыло глаза — я сказать не могу.
И вот, когда он так грубо отозвался о Исенгриме, она вспомнила об одном вопросе, ответ на который она очень мечтала узнать:
— Почему вы так плохо ладите?
— Мы с Йорветом считаем Железного Волка недостойным звания командира. Да и не понаслышке знаем, что славу он зарабатывает за счёт опыта своих воинов. Сам же — не более, чем просто зазнавшийся юнец.
— А тебя они не любят, потому что ты из гильдии Воронов?
— Отчасти. В нашу гильдию многие мечтают вступить. Да только не все могут. Исенгрим считает, что мы сделали отборочные испытания слишком тяжелыми. Мы ещё были детьми, когда попали к Антиванским Воронам. Волк не прошёл испытания, а вот меня взяли, даже не позволив их пройти. Не знаю, почему. Может быть, они уже тогда увидели во мне необычайную красоту и шарм?
Джасти засмеялась от его театрального голоса, с которым он произнёс последнюю фразу, за что тот небольно дёрнул её за волосы:
