Терри хватает такта понять, что эти выходные – только для нас с мамой. Как хорошо, что можно вырваться из соболезнующих объятий и подняться в спальню, не волнуясь о том, как бы его не обидеть.
Чуть позже мама стучит в дверь. Я лежу на кровати, уставившись в потолок.
– Люси, пожалуйста, поговори со мной. – Мама присаживается на кровать, держа чашку заваренного чая. – Расскажи про похороны. Джеймс с тобой поехал?
Я заставляю себя сесть.
– Нет, со мной поехал Нейтан, – говорю я, провоцируя ее на неодобрительный взгляд, но она не ведется. – Я нашла твое письмо… – Мама непонимающе на меня смотрит. – Помнишь, с фотографией, где мне было пять? – Она вспоминает, и ее лицо омрачается. – Скажи мне, из-за чего ты от него ушла, мама. Пожалуйста. Я должна знать.
Оказывается, отец был не только алкоголиком, но и агрессивным отморозком, изменявшим матери направо и налево. Однажды она пришла домой и застала его в постели с двумя проститутками. Когда она попыталась уйти, он схватил ее за волосы и ударил головой о шкаф, отчего мама потеряла сознание. В то время она уже была беременна мной.
Насилие продолжилось. Когда он не трахал других женщин, то переключался на маму, чаще всего без ее согласия. Однажды его мать – моя бабушка – нашла ее, безудержно рыдающую и истекающую кровью, потому что в приступе ярости изверг прокусил ей шею. У нее до сих пор шрам. Но бабушка ничего не сделала.
Когда родилась я, мама решила бежать, но один из соседей, увидевший, как она пакует чемодан, притащил моего папашу из паба. Отец угрожал швырнуть меня об стену и обещал маме, что убьет нас обеих, если она когда-нибудь уйдет.
Однако она все равно ушла. Потому что знала, что он уничтожит нас, если мы останемся. Она бежала со мной в женский приют в Лондоне, и с помощью благотворителей ей удалось найти для нас маленькую квартирку-студию. Мама устроилась работать секретаршей, и спустя пару лет жизнь вошла в нормальную колею.
Но однажды на пороге появилась бабушка. Она наняла частного детектива, чтобы найти нас, и отчаянно искала примирения. Пыталась убедить маму вернуться в Дублин и встретиться с отцом, клялась, что тот изменился, но мама больше никогда не хотела видеть этого козла. Весь следующий год бабушка продолжала писать и посылать деньги. В конце концов у мамы скопилось достаточно для билета в Австралию в один конец. Такого результата бабушка точно не предполагала.
Теперь мама говорит, что отец много раз ей писал, уговаривая вернуться. Он хотел меня увидеть. Но она ответила ему только три раза. Один раз в порыве благородства отправила мое фото, во второй потребовала прекратить поток писем от бабушки на старый адрес, в третий попросила развода.
– А где теперь те письма? – спрашиваю я.
– Я их сожгла. Извини.
Ночью, когда я уже в постели, звонит Нейтан. У меня восемнадцать пропущенных звонков с вечера вторника, так что в этот раз я беру трубку.
– Люси! Ура! – Он явно ожидал услышать автоответчик. – Ты где?
– В Данстере.
– Где?
– В Сомерсете. Я здесь живу… – Тут же исправляюсь: – Вернее, живет мама.
– Да, точно.
Я молчу. Пусть он начнет первым.
– Люси…
– Что? – резко бросаю я.
Тишина.
– Нейтан, если тебе есть, что сказать, выкладывай! Почему ты молчишь?
– А что ты ожидаешь услышать?
Мое сердце колотится как бешеное. Я не отвечаю.
– Люси… Люс. О том, что случилось позавчера…
Я жду.
– Боже, тебе обязательно все усложнять? – спрашивает он. – Когда ты вернешься? Когда мы сможем поговорить?
– Сейчас подходящее время. – Сама не знаю, почему веду себя как стерва. Ничего не могу с собой поделать.
– Я… Я не понимаю, чего ты от меня ждала? В машине…
– Пожалуйста, не надо. Давай не будем.
Он вздыхает.
– Через три недели я уезжаю.
– Тогда, возможно, нам не стоит больше видеться.
– Но я этого не хочу! – сокрушенно восклицает Нейтан.
– Так чего ты хочешь?
– Думаю, это тебе нужно решить, чего ты хочешь, разве нет? – сердито отвечает он. – Слушай, пожалуйста, давай поговорим, когда ты вернешься, ладно? Люси? Знаешь, я прекрасно понимаю, как тебе тяжело, – добавляет он, и мое сердце разрывается от звучащей в его голосе тоски.
– Да, знаю, что знаешь, – смягчаюсь я. – Но, Нейтан, в самом деле, какой смысл? На следующей неделе у меня работы непочатый край, а на праздники мы с Джеймсом уезжаем к его родителям. А потом, когда я вернусь, до твоего отъезда мы сумеем увидеться всего один-два раза.
– Все равно. Мы не можем оставить все как есть, Люси. – Нейтан вздыхает. – Нам нужно попрощаться. Пожалуйста. Ты позвонишь?
Я говорю «да», но не думаю, что хоть один из нас в это верит.
В понедельник возвращаюсь в пустую квартиру, совсем не заботясь о том, что пропустила еще один рабочий день. Джеймс оставил на тумбочке почту, и я вижу на верхнем конверте почерк Молли. Внутри обнаруживаю открытку, в которой подруга выражает соболезнования и поддержку. Они с Сэмом скучают по мне как никогда. Тут же открытки от Джеммы и Хлои, Рины и Пола, Карен и Алана. Меня любят, и от этого мне радостно и в то же время грустно.
