Нейтан открывает дверь и медлит секунду, оглядываясь на меня. О боже, нет! Он идет назад, вдруг замирает и достает что-то из кармана.
– Ты забыла кассету… после похорон, – говорит он, кладя коробочку на полку.
И уходит.
– Нейтан, стой!
Я бегу к двери, открываю ее и втягиваю его внутрь. И вот он уже целует меня, прижимая к стене, сминая губы жадным натиском, и я не хочу, чтобы он останавливался. Никогда.
Наконец он нехотя отстраняется, но не отпускает. Наклоняется и целует меня снова, на этот раз уже медленнее, касаясь губами моих скул, шеи и снова губ. Я скольжу руками вверх под его джемпером, гладя упругий подтянутый живот. Знаю, что должна прекратить. Вся сила воли уходит на то, чтобы аккуратно отступить. Прислоняюсь к стене, а Нейтан остается стоять у двери. Он смотрит на меня и тяжело дышит.
– И что теперь? – спрашивает он, и мы оба виновато улыбаемся.
– Блин, – выдаю я.
– Жесть, – поддерживает Нейтан.
Потом он вдруг становится серьезным.
– О боже, – произношу я. – Теперь все стало еще сложнее.
Пытаюсь проклинать рассудок за то, что в этот раз он уступил сердцу.
Нейтан притягивает меня к себе и крепко обнимает.
– Извини, что все встало с ног на голову, – выдыхает он в мои волосы, – но я не хочу тебя терять.
– Нет, это мне стоит извиняться. – Я отстраняюсь. – С Джеймсом все кончено. Я поговорю с ним вечером. Все будет хорошо.
Я пытаюсь сама в это поверить.
Но как только Нейтан уходит, начинаю осознавать, в какую хитрую ловушку себя загнала.
Когда Джеймс приходит домой через полтора часа, я сижу на диване, рассеянно вертя в руках брелок с «Конкордом», полностью погруженная в мысли.
– Привет! – улыбается он, снимая пиджак, и, заметив полную чашку холодного кофе на столе и бокал вина в моей руке, вопрошает: – Передумала?
– М-м-м, – киваю я.
– В чем дело? – удивляется он, увидев выражение моего лица.
– Нам надо поговорить, – грустно произношу я, и Джеймс с перекошенным от страха лицом садится на диван. – Я больше не могу, Джеймс. Мне очень жаль.
– Люси, о чем ты? – нервно спрашивает он, не отрывая взгляда от брелока в моей ладони.
Я все для себя решила. Нейтан меня понимает, мы с ним на одной волне. И он меня любит. Я знаю, это будет нелегкий путь для нас обоих. Нейтан скоро уедет домой, и эта мысль пугает меня до тошноты, но я не могу отпустить его, не дав нам возможности попробовать. Я хочу быть с ним. Во всех смыслах.
– Это из-за Нейтана, – объясняю я Джеймсу.
– А что с ним?
– Я его люблю.
Мне нужно быть честной. Больше никаких секретов. Никакой лжи.
– ЧТО?!
– Прости.
– Люси, черт возьми… Я… Нет!
Он пытается взять меня за руку, но я сжимаю кулак.
– Люси, нет! Не делай этого… – умоляет он.
– Прости, Джеймс.
– Да перестань уже извиняться, мать твою! – кричит он.
Но я остаюсь непоколебимо спокойной.
– Люси, я люблю тебя. Я люблю тебя! Ты не можешь так просто бросить меня после всех этих лет. Пожалуйста! Мы найдем выход!
– Нет, Джеймс, – качаю я головой, – не найдем. Ты понимаешь это не хуже меня. Будь мы предназначены друг другу судьбой, ты бы не стал… шпилить Зои.
– Что? – Он смотрит на меня так, словно я предложила отрубить ему руку, чтобы подпереть ею дверь.
– Я знаю, Джеймс, думаю, я всегда знала. Просто боялась сказать об этом открыто.
– Люси, да у тебя же крыша съехала! Я не сплю с Зои!!!
– Можешь отпираться сколько угодно, – отвечаю я все так же спокойно, – но я знаю, что это так.
Он вцепляется себе в волосы с такой силой, что на секунду я боюсь, как бы не вырвал клок.
– Джеймс, пожалуйста, прекрати, – грустно прошу я. – Ничего страшного, все хорошо.
– Нет, Люси, ни хрена хорошего тут нет! Я люблю тебя, черт тебя подери! Я не сплю с глупой сучкой с работы. Я бы никогда так с тобой не поступил! – орет он в полном исступлении.
Еще недавно, пожалуй, я бы ему поверила.
Он открывает свой телефон.
– Что ты делаешь?
– Звоню Джереми.
– Зачем?
– Хочу, чтобы он рассказал, от кого была та эсэмэска.
– Джеймс, да не надо.
– Нет, надо… Привет, Джереми, это Джеймс. Слушай, мужик, у меня тут небольшая проблемка. Ага… Ага. Помнишь, в феврале, когда Люси полетела в Австралию? Короче, кто-то послал ей сообщение с моего телефона. Все в порядке, ничего страшного. Мне просто надо знать, кто это был.
На протяжении всей тирады я терпеливо жду. Наконец Джеймс передает мне телефон. Я отталкиваю его руку – не хочется говорить с Джереми, но Джеймс настаивает.
– Алло? – Все-таки беру трубку я.
Джереми объясняет, что он с трудом помнит злосчастный вечер, но эсэмэс с телефона Джеймса точно отправил кто-то из парней, пока тот ходил в бар догнаться. Они тогда здорово над этим посмеялись и всю следующую неделю не переставали удивляться в аське, почему же Джеймс никому ничего не сказал. Может, они послали сообщение другой Люси? Хи-хи, ха-ха.
Когда он заканчивает, я отключаюсь и смотрю в выжидающее лицо Джеймса.
– Это ничего не значит.
– То есть как? – вопрошает он.
– Ты мог подговорить Джереми рассказать мне эту легенду, если я когда-нибудь вздумаю докопаться до правды. Он с радостью тебя бы выручил.
– Бред! Это из-за Зои? Так я и ей сейчас позвоню.
