На ферме воняло потом, пивом, окурками, едой, навозом – и еще чем-то, чего он не мог определить. Как в раковине с грязными тарелками, в которых остались объедки. Оба плантатора производили впечатление близнецов: оба белокожие, курносые, с маленькими, близко посаженными глазами, солидными животами и лысинами.
Скорее это были отец и сын: одному лет пятьдесят, другому около тридцати.
– Вы готовы? – спросил он. – Собрали все, что нужно?
– А вы как думаете? – сказал старший, тот, что открыл им дверь. – Мы ждем уже несколько часов. Чем вы там занимались?
Наверное, он чем-то уже накачался, потому что зрачки у него были расширены, а во взгляде сквозило что-то недоброе и агрессивное.
– Мне жаль оставлять ферму этим дикарям. Они ее наверняка сожгут, – бросил старший. – Эти ублюдки все под кайфом, и они людоеды, вы так не считаете? Проклятая страна!
Через портативное переговорное устройство патруль сообщил: все спокойно.
Он уже собирался отдать приказ отъезжать, но тут из соседней комнаты появился силуэт: худой, чахлый ребенок в трусиках. Лет десяти-двенадцати, хотя на вид не больше восьми. Он оглядывал всех большими, грустными и беспокойными глазами. Капитан Доннадье де Риб повернулся к фермерам:
– А это кто?
Старший фыркнул и пожал плечами.
– Да никто. Он вернется в лес, к своим. Не обращайте внимания.
Но офицер уставился на толстяка своими синими глазами.
– И что он здесь делает?
– Ничего, я же сказал… Вас это не касается… Ограничьтесь своей работой. А ваша работа – вывезти нас отсюда. И точка.
– Черт побери, как здесь отвратительно, капитан, – заметил за его спиной один из команды, молодой сержант.
– Как тебя зовут? – по-английски спросил Тибо Доннадье де Риб у мальчика.
Но тот ничего не ответил. Может, просто не понял, о чем его спросили.
– Эй, – занервничал фермер, – что вы делаете? Не вмешивайтесь! Говорю вам, это не ваше дело. Это один их местных грязных сопляков. Его тут все презирают.
– Заткнитесь! – рыкнул синеглазый капитан.
Но толстяк не унимался.
– Не нравится мне ваш тон, – сказал он, все больше распаляясь.
И тут капитан Тибо Доннадье де Риб сообразил, что ружье все еще находится в руках у толстяка.
– Сержант, – сказал он, – заберите у него оружие. А вы, капрал, удостоверьтесь, что в доме больше никого нет.
Фермер осклабился:
– Французская армия, значит? Банда шутов гороховых! А вы знаете, что мы с братишкой делаем с этими мальчишками?
– Нет. Просветите.
– Мы на них охотимся…
Наступила тишина.
– Вы… что?
