– Выпускаем в лес и стреляем по ним, как по кроликам… Это после того, как их дикие родичи перерезали наших родных в девяносто первом, во время восстания в Киншасе.
Капитан Доннадье де Риб пристально посмотрел на фермера.
– Это правда?
Тот зашелся презрительным, высокомерным смехом.
– Да нет, конечно! Если бы это была правда, неужели я бы вам рассказал? Ну, ладно, хватит. Поехали, наконец… Или вы хотите дождаться, пока явятся человек триста, вооруженных до зубов и под кайфом? Такого натиска вы не выдержите.
Но капитан решил не давать ему вот так просто выкрутиться. Он знал, что все вооруженные группировки в регионе используют изнасилование в качестве боевого оружия. Так поступали мятежники в Руанде, конголезское ополчение «Маи-Маи»… Он знал, что они пихали штыки и другие режущие предметы в женские половые органы или заливали в них горючую смесь и поджигали… Они не щадили даже младенцев и старух, насиловали целые деревни. Причем не ради удовольствия, а из жажды разрушения. Им надо было до смерти запугать население.
И тут у капитана появилось ужасное подозрение, а за ним пришел гнев, с которым он не мог справиться.
– Почему у вас в доме появился этот ребенок? – спросил он.
Толстяк уставился на него с вызовом.
– А вы как думаете?
На этот раз в его голосе слышалась не простая бравада. Капитан Доннадье де Риб почувствовал тошноту, а потом какая-то ледяная жидкость начала быстро заполнять его вены. Ярко-синие глаза между тем оглядывали обоих фермеров. Для него начиналась инфернальная ночь, ночь греха и печали.
– Сержант, – сказал он вдруг, – вы любите охоту?
Толстяк удивленно наморщил брови.
– Обожаю, – отозвался молодой сержант, стоявший за спиной капитана.
– А какую дичь вы предпочитаете? – спросил тот, не оборачиваясь и не сводя глаз с притихших фермеров.
– Любую, – раздался у него за спиной голос сержанта.
– Не находите, что настало время поохотиться? – игриво сказал капитан, а сердце его отяжелело, как камень.
Он заметил, что фермеры забеспокоились.
– У нас есть такая возможность, – сказал сержант, – но думаю, что придется много тащить, капитан.
– А что за дичь вы тут присмотрели, сержант?
– Двух жирных свиней… Их можно выпустить в лес… Как думаете, капитан?
<p>55</p>Рафаэля все еще не было. Почти 20:00. Эстер подошла к окошечку «Сами Кебаба».
– Копельман, – сказал Сами, – салям алейкум. Дюрюм без острого соуса с собой?
– Как ты переносишь все эти ограничения и комендантский час, Сами?
– А ты как думаешь, Копельман, это что, большая радость? Так ты заказываешь дюрюм или нет?
– Приготовь, пожалуйста.
– Сейчас, я мигом.
Она оглядела рю дю Тор. Каца видно не было. По пустой улице, пряча лицо, приближался какой-то прохожий.
– Это вы Эстер Копельман? – спросил он, подойдя метра на два.
– С кем имею честь?
Прохожий поклонился и бросил взгляд на окошко продавца. Но Сами уже исчез в кухне.
