Пока же скромный рыцарь фон Гуттен — неофициальный, зато умеющий играть на чувствительных струнах чужих душ (качество, пожалуй, более чем ценное) лидер дворянского движения — торжественно объявлял германскому императору, королю Испании, Неаполя и обеих Америк, эрцгерцогу Австрийскому и принцу Фламандскому, что, если по его воле с головы какого-то августинского монаха, осужденного Римом за ересь, упадет хоть один волосок, — Германия погибнет! «Смилуйтесь над нами, о Император! Не вовлекайте в пучину гибели целый народ! Вся Германия падает ниц и в слезах молит вас! Ради священной памяти тех германцев, что во времена, когда миром самовластно правил Рим, одни не склонились перед его надменной спесью, вся Германия заклинает вас о спасении от рабства и взывает к отмщению тиранам». Что же конкретно следует предпринять императору для осуществления столь грандиозных целей? Сущую малость: не трогать Лютера, этот символ немецкой нации. Но, разумеется, этим дело не ограничится, поскольку затем все равно придется «свергнуть папскую тиранию».
Лютер читал это письмо, как и множество других писем, которыми Гуттен буквально засыпал всех, кто держал в своих руках судьбы Германии. И очень хорошо понимал, что ему не только нечего бояться поездки в Вормс, но, напротив, следует многого опасаться, если он туда не поедет. Отказаться от этого предложения значило бы упустить из рук редчайший шанс провозгласить свою веру перед лицом немецких князей и немецкого народа. Он разом утратил бы всех своих друзей и нанес бы жестокое разочарование дворянству, которое сделало на него ставку, притом разочарование такого рода, что оно отнюдь не ограничилось бы сферой чувств. Томас Мюнцер, числивший себя сторонником Лютера до тех пор, пока не стал его противником, впоследствии напишет ему: «Если в Вормсе ты смог противостоять рейхстагу, благодари за это немецкое дворянство... Оно ведь так надеялось, что благодаря твоим проповедям получит богатые дары в виде монастырей и прочего церковного добра! Если бы в тот момент тебе вздумалось дать слабину и дрогнуть, они просто перерезали бы тебе глотку».
Лютер дожидался вызова на рейхстаг, нервно прислушиваясь к каждой свежей новости, и усиленно работал. Папа уже вынес ему свой приговор, а его непосредственный начальник освободил его от всех раннее данных обетов, поэтому к службе он больше не ходил и никаких монастырских обязанностей не исполнял, хотя с рясой не расстался. Войну приходилось вести на всех фронтах. Самолично уподобившись епископу, он опубликовал «Поучение к исповедующимся», в котором призывал обращать поменьше внимания на исповедника: если тот отказывает кающемуся в отпущении грехов, ничего страшного в этом нет. Главное — в душе почувствовать себя прощенным самим Господом, ибо Слово Божье стоит всех таинств, без которых вообще можно обойтись.
Он публиковал памфлет за памфлетом, нападая на своих главных противников, но особенно на Эмзера, который также не оставался в долгу. Лютер понимал, что за их яростным спором следит вся Германия. При поддержке Георга Саксонского Эмзер выпустил ответ на «Обращение к немецко-му дворянству», выдержанный в католическом духе. Этой работой оппонента Лютер воспользовался как предлогом для дальнейшего развития собственной концепции Церкви, намеченной в «Христианской свободе»: видимая Церковь не является истинной Церковью, папа есть антихрист, подменивший авторитет Писания своим авторитетом, веру делами, благодать суеверием, а чтение Слова Божия литургическим обрядом; истинная же Церковь есть Церковь святых, и она не нуждается ни в папе, ни в центральном руководстве, ни в органах власти; духовное звание носит всеобщий характер, а потому священники не нужны; христианином является каждый, кто принял крещение, следовательно, монашеские обеты не имеют смысла; одно из величайших преступлений папы состоит в изобретении целибата — за одно лишь это его следует назвать Сыном Погибели.
Лютер быстро оценил достоинства такого жанра, как сатира. «Научные» пасквили, которые он продолжал сочинять, оставались недоступны простому народу, и тогда, подогревая массовое недовольство Римом, он задумал дешевое «народное» издание, которое мог купить себе каждый. Для большей наглядности текст предполагалось снабдить гравюрами. В марте 1521 года в сотрудничестве с Лукасом Крана-хом он издал «Сборник чтений о страстях Христовых и антихристовых» — книжку с 26 парными иллюстрациями, в которой каждой из картинок, представлявших ту или иную сцену из жизни Христа, соответствовала картинка из жизни папы. Христос отказывается от всех земных царств — папа громко заявляет на них свои требования; Христа венчают терновым венцом — папу венчают тиарой; Христос омывает ноги апостолам — папа подставляет свои ноги для лобзаний. В конце альбома Христос возносится к Небесам, а папа проваливается в преисподнюю. Само собой разумеется, даже внешне папу и все его окружение художник изобразил в самом отталкивающем виде.
