Должно быть, уже вечером того же дня ему объяснили всю опасность сложившейся ситуации. Обычная процедура наказания отлученного от Церкви и так уже оказалась нарушена, но многие из делегатов рейхстага, опасаясь худшего, все еще пытались найти какой-то компромисс. Действительно, после заявлений Лютера о верности своим убеждениям он автоматически становился объектом преследования со стороны светских властей, что было чревато гражданской войной; но даже если бы удалось склонить его к отречению, еще неизвестно, как повело бы себя мелкое дворянство, готовое к самым резким выступлениям. Император отказался появляться на очередном заседании рейхстага, а вместо этого направил делегатам записку, написанную по-французски, как он всегда поступал в случаях, когда не считал нужным взвешивать каждое слово. В записке содержался приказ отправить Лютера в Виттенберг, после чего следовало применить к нему «обычную процедуру, принятую в обращении с упорствующими еретиками». Именно этого больше всего и боялись делегаты. Они снова принялись увещевать императора, который в конце концов сдался и скрепя сердце назначил согласительную комиссию.
В комиссию, возглавляемую курфюрстом Трирским, вошло девять человек, в том числе курфюрст Бранденбургский, герцог Саксонский, епископы Аугсбургский и Бранденбургский и гроссмейстер Тевтонского ордена. 24 апреля Лютера вызвали на заседание комиссии, но не добились от него ничего нового — он лишь повторил свои прежние заявления. Тогда обратились за помощью к Иоганну Кохлею, франкфуртскому гуманисту, который в течение некоторого времени разделял убеждения Лютера, пока не разочаровался в них. Кохлей встретился с Лютером один на один и тоже попытался воздействовать на него, но безуспешно. Тогда Кохлей предложил провести еще один публичный диспут. Он, отдавший в свое время дань еретическим идеям Лютера, надеялся, что легко сможет доказать их ошибочность. Но это предложение не прошло. На следующий день комиссия снова заседала, и каждый из участников выступил с продолжительной речью, однако дело не продвинулось ни на йоту. Лютер по-прежнему стоял на своем. К вечеру 25 апреля Карл V издал приказ назавтра же отправить Лютера в Виттенберг.
Собственно говоря, вызывая Лютера в Вормс, император не питал никаких иллюзий. По его просьбе Алеандр еще раньше написал эдикт о высылке еретика за пределы империи. 26 мая император подписал этот документ, причем подписал задним числом, указав в качестве даты 8 мая. В тексте эдикта не просто использовались средневековые формулировки, он прямо-таки дышал средневековой нетерпимостью. За обвинением в ереси и святотатстве следовали обвинения политического характера: «Он призывал мирян омыть руки свои в крови священников и, отбросив всякое повиновение, настойчиво звал их к бунту, расколу, войне, убийствам, воровству и пожарам...» На самом деле ничего подобного Лютер не предлагал, но Карл таким образом отплатил ему за его сговор с рыцарями. Затем шло перечисление мер наказания: эдикт запрещал кому бы то ни было давать кров и пищу осужденному и приказывал каждому, кто заметит его на территории империи, немедленно предать его в руки властей; приговаривал к костру все его сочинения, а все имущество его друзей, покровителей и издателей — к конфискации.
Запомним три эти даты, охватившие двухмесячный промежуток: 26 марта 1521 года Мартин Лютер получил вызов на заседание рейхстага; 26 апреля он покинул Вормс, спасаясь от правосудия; 26 мая был официально объявлен изгнанником, подлежащим преследованию со стороны светской власти.
В обратный путь Лютер собрался быстро — время поджимало. Он уже понял, что от императора милости ждать не приходится. Если тот и дал ему возможность уехать, то лишь из страха перед рыцарями. Но что ему мешало послать гонца к кому-нибудь из наиболее покладистых князей с приказом арестовать его? Лютер покинул Вормс с такой поспешностью, что даже не озаботился получить императорский пропуск. Правда, в Оппенгейме его нагнал вестовой Карла с пропуском. 2 апреля Лютер уже достиг Франкфурта, откуда писал Кранаху, горько сетуя на императора и герцога Саксонского. Впрочем, одновременно он отправил письмо и Карлу V, выражая готовность покориться воле государя: «Господь, читающий в сердцах, мне свидетель: я целиком предаю себя во власть Вашему Величеству». 2 мая он прибыл в Эйзенах, где вопреки формальному запрету прочитал проповедь. Переночевав у одного из своих дядьев в Мере, он двинулся дальше, к Готе, и только что миновал Вальтерхаузен, как стал жертвой похищения. Карету, в которой сидел Лютер со спутниками, окружила группа из пяти всадников. Они схватили еретика и увлекли его за собой в глубь леса.
