Другие общины, значительно меньшие, чаще всего были мирными. Своими силами они как могли обеспечивали собственную безопасность во время превращения. Подчиненным Волдеморта, тайно внедрившимся к ним, говорили, что от них никогда не страдал никто, кроме коров, и что за большинство новых обращений были в ответе либо Фенрир и его головорезы, либо оборотни-одиночки, которые неизбежно рано или поздно вырывались из-под контроля. Сам Ангус предполагал (и Альфард склонен был с ним согласиться), что они приукрашивали картину идеалистической коммунной жизни, и страшные случайности наверняка порой происходили, но вряд ли так много.
Внезапно в комнату вбежал восьмилетний рыжий мальчик и принялся с любопытством оглядывать собравшуюся компанию. Ангус прикрикнул на него, и мальчик, с трудом подняв маленькую сестренку на руки, тут же снова ушел.
— Всё хотят знать, — усмехнулся Маклауд. Эмили и Альфард с чувством вернули эту улыбку. То, что их сыновья были намного старше, не играло никакой роли.
— Так вам известно, что Темный Лорд хочет получить от этих общин? — Альфард воспользовался паузой, чтобы задать вопрос. Хотя то, что рассказывал Маклауд, было очень интересным, он пока не мог связать это с предстоящими планами.
— Общины дали возможность наблюдателям понять, что оборотни более чем способны существовать мирно. И это при том, что им неоткуда ждать помощи и надо всеми способами скрывать свою истинную натуру. Это потенциальное доказательство их человеческой социальности — а значит аргумент для либерализации законодательства.
После этих слов в глазах у Эмили Люпин как будто зажглись два огонька. Неудивительно, что эта тема настолько отзывалась в ней. Альфарда права оборотней интересовали слабо, хотя он и испытывал к ним жалость. С другой стороны, ему было по-прежнему сложно представить, что этот дородный шотландец, сидящий перед ним, сам раз в месяц превращался в жаждущего крови монстра. Ему хотелось спросить, как это произошло, но это явно была не нормальная тема для светской беседы.
— А вы не боитесь, что после таких предложений британцы вспомнят старую добрую и не очень давнюю традицию охоты на оборотней из арбалетов с посеребренными стрелами?
— Британцев можно заставить думать так, как нам угодно. Если верить вашему наглому приятелю Беннету, это вопрос публичного образа. Грустные картинки, проникновенные интервью и все в таком роде… Меня уверили, что это ваша работа?
Альфард громко хмыкнул. Теперь на него уже сваливали ответственность чуть ли не за весь успех этого абсолютно сумасшедшего проекта. Хотя Беннет и предлагал довольно адекватный план действия, его успех все равно не мог быть стопроцентным — слишком много “но” и “если” возникало на каждом этапе.
— Это же почти самоубийство, — неслышно прошептала Эмили, и Альфарду стало ее жалко. Свой энтузиазм она потеряла буквально за несколько секунд, но сейчас в любом случае было поздно брать свои слова назад.
— А нынешнее положение намного лучше? — Маклауд вскочил со своего безвкусного кресла и принялся ходить по комнате. Он говорил с жаром, и сразу видно было, что эти идеи он обдумывал уже не раз и не два. — Унизительное, крысиное существование для людей, которые стали жертвами преступления, но сами еще никому не навредили! Не говоря уже о тех несчастных, которые оказались под отеческим оком нашего министерства. Мне даже говорить противно о том уровне унижения и притеснений, которые им приходится переживать ежедневно. Неужели такой жизни вы хотите для своего сына? Прятать и трястись, не в состоянии довериться ни одной живой душе?
— В первую очередь я хочу для своего сына жизни, — отрезала Эмили, но лицо ее стало таким несчастным и как будто постарело лет на десять, — я ни при каких обстоятельствах не буду рисковать Ремусом, но очень надеюсь, что вы и ваши знакомые смогут построить свой план так, чтобы этого не требовалось.
— Об этом волноваться не стоит. О вас и вашем сыне позаботятся. Полнолуние он сможет проводить здесь — тут полностью безопасно. Вам нужно что-нибудь ещё?
Женщина торопливо покачала головой:
— Нет-нет, мы ни в чем не нуждаемся. Мистер Беннет лично помог мне с переездом.
Альфарду очень сложно было представить холеного Беннета таскающим коробки, но тот скорее всего ограничился передачей в руки Эмили внушительной суммы денег от имени Темного Лорда. Убедившись, что Маклауд закончил со своим рассказом, он откашлялся и обвел глазами комнату.
— Вы оба, вероятно, хотите более детально узнать о плане, разработанном Темным Лордом в отношении этого вопроса? Вынужден признать, что сам получил бумаги об этом только позавчера и наверняка посвящен не во все тонкости, но тем не менее буду рад поделиться с вами.
