Покорно идя за женщиной, Альфард не мог не глазеть по сторонам. Внутри замок выглядел скромно, если сравнивать с английскими поместьям, но сам масштаб и очевидный возраст этих сооружений вызывал в нем благоговение. В обширном дворе располагалось множество хозяйственных зданий. Некоторые, видимо, стояли пустыми, но во многих кипела жизнь. Тут была и кузница, и конюшня, и что-то вроде мастерских. При необходимости в замке могли жить сотни человек — наверное, так и было когда-то. Сейчас кроме семьи и слуг владельца здесь скорее всего проживало еще несколько семей, работавших на Маклаудов много сотен лет и ставших частью этого замка. То тут, то там Альфард видел сосредоточенных на своей работе серьезных шотландцев, все как один одетые в национальную одежду, а не в мантии.
Женщина молча провела его к донжону, где одним взмахом волшебной палочки открыла тяжелую дубовую дверь и прошла внутрь. Альфарду не дали восхититься мрачным обеденным залом, будто сошедшим из средневековых легенд. Вместо этого женщина повела его по крутой лестнице наверх. Там, открыв очередную дверь, она оставила его, жестом указав, что ему стоило пройти внутрь и тут же отправившись по своим делам.
— Ну что же, добро пожаловать в мое скромное жилище! — проревел Маклауд, стоило Блэку только переступить порог. Он расположился в по-королевски богатом (и довольно безвкусном) кресле у окна, где он мог обозревать всю комнату.
— Ваш замок поражает воображение, — ни капли не лукавя ответил Альфард. — Двенадцатый век?
— Начало двенадцатого, но с того времени все успели перестроить раз десять, — добродушно отшутился Маклауд, но было видно, что такое восхищение пришлось ему по душе. — Присаживайтесь, Альфард, и перейдем к делу. Нас еще ждет превосходный обед.
Гостиная, в которой он оказался, уже гораздо меньше напоминала средневековый замок. Видимо, часть помещений была переделана на более современный лад. В большую овальную комнату из окон попадало немного солнечного света, поэтому положение исправляли множеством магических светильников под низким потолком. Мебель выглядела вычурно и дорого, а полосатый цветной ковер хотя и смотрелся немного не к месту, но придавал комнате домашнего уюта. Впрочем, он наверняка исполнял чисто практическую функцию: замок был так далеко на Севере, что зимой тут должен был стоять жуткий холод, и любые источники тепла были ценны.
С улыбкой Альфард поздоровался с Эмили Люпин, сидевшей на диване напротив. У ее ног копошилась очаровательная двухлетняя девочка — видимо, дочка хозяина. Беннета не было, и Альфард был этому в тайне рад. За неделю, прошедшую с их разговора в Малфой-мэноре, он смог снова прийти в чувство и взять под контроль собственную ярость. Они даже обменялись с Беннетом несколькими вежливыми деловыми письмами. Тем не менее, у него не было ни малейшего желания видеться с ним лично без крайней необходимости.
— Я человек простой и не умею проводить эти ваши многоходовые интриги, — начал Маклауд, обращаясь скорее лично к Альфарду, чем к обоим собеседникам, — но, как я понимаю, с этим вы как раз в состоянии помочь.
Альфард не стал отвечать: сам он никогда не считал себя интриганом, для Слизерина, и в особенности для своей семьи он был достаточно прямолинейным и открытым человеком. Но теперь ему предстояло сыграть иную роль. Альфард коротко кивнул и приготовился слушать, предчувствуя, что рассказ Ангуса будет долгим, но полезным.
— Я начну с того, что мисс Люпин уже известно частично, а всей этой информацией пока обладал только Темный Лорд и его приближенные. В Британии проживает всего не больше тысячи оборотней — из них больше половины обращенные магглы. Многие из них живут одиночками и справляются с проклятием своими силами. Те, кто не попал в поле зрения министерства, могут вести вполне успешную жизнь, всеми способами скрывая свою проблему. Некоторые же предпочитают объединяться в общины…
Альфард слушал его с открытым ртом. Маклауд был прав — ничего подобного он в жизни не слышал. Разговоры про общины оборотней большинство волшебников считали досужими сплетнями. Неудивительно: по словам Маклауда, их было меньше дюжины на всю страну и больше половины из них были крохотными, состоящими из пяти-восьми оборотней. Попасть в такую общину было сложно. Во-первых, оборотень не мог быть официально зарегистрирован в отделе по контролю за магическими существами, в противном случае любая община была бы вскоре раскрыта министерством. Во-вторых, далеко не каждый из новообращенных вовремя находил контакт с кем-нибудь из общины.
Тот самый Грейбек, которым уже десять лет пугали непослушных детей, был главой одной из самых крупных и самых опасных общин, где процветали жестокость, насилие и попирание всех человеческих законов, как между членами так и по отношению ко внешнему миру. Свою численность они обеспечивали бесконечным притоком свеже-укушенных. Даже среди других оборотней их репутация была ужасной.
