Нил уже лег и почти заснул, когда на той стороне поляны начал медленно разгораться бледно-сиреневый свет. Проступила призрачная, словно сотканная из тумана, небольшая арка, щедро увитая листьями. Она показалась Нилу темным входом для кроликов в их подземный мир, налилась светом, стала четче, и он наконец потрясенно сообразил, что он не спит и ему не чудится.
Он зашевелился, рядом прозвучал негромкий голос молодого герцога:
- Лежи тихо.
- Ваша светлость, - прошептал Нил.
Лоенгрин поднялся, обнаженный меч уже в руке, Нил и не заметил, когда рыцарь его обнажил, со страхом наблюдал, как он подошел к арке, а та, словно ощутив его присутствие, выросла в размерах.
Лоенгрин потрогал ее, с задумчивым видом поддел пальцем листья, отпустил, и они послушно опустились на прежнее место.
Нил все-таки поднялся, тоже вытащил клинок из ножен и пошел осторожными шагами. Внезапный холод пронзил его до пят, а нижняя челюсть запрыгала.
- Неужели... - прошептал он, - неужели...
Лоенгрин резко обернулся.
- Ты знаешь, что это?
- До...га...ды...ваюсь...
- Что?
Нил сказал дрожащим голосом:
- Мы совсем близко от Холма Эльфов!..
Лоенгрин огляделся, обнаженный меч в его руке все время хищно смотрел в сторону арки.
- Думаешь, они там?
- Но ведь... только что... ничего не было?
Вид у него был настолько потрясенный и перепуганный, что Лоенгрин напряг все мышцы и пригнулся с мечом в руке, готовый встретить вылетевшую оттуда орду клыкастых чудовищ.
Но увитая виноградными плетьми арка выглядит таинственной и манящей, никто из-под нее не выскакивает, аромат оттуда идет тонкий, нежный, едва уловимо чувственный...
- Что за Холм? - потребовал Лоенгрин. - В нем в самом деле живут эльфы? Их кто-нибудь видел?
- Так го...во...рят, - сказал Нил, подбородок его прыгал, будто за него часто и сильно дергают невидимые руки. - Ужас...ное... нечести...вое... проклятое...
- Они выходят? - потребовал Лоенгрин. - Нападают на людей? Забирают скот? Грабят путников?
Нил помотал головой.
- Нет... Говорят, раньше выходили по ночам... завлекали неосторожных песнями... Совокуплялись и утром... уходили...
Лоенгрин пробормотал:
- Значит, никакого ущерба?
Нил сказал хриплым голосом:
- Да, но... с кем вот так эльфы забавлялись... те тосковали днем и ночью, а потом бросали даже семьи и уходили в этот Грот...
Лоенгрин смерил взглядом довольно приметную арку, теперь выглядящую солидной, массивной, прочной.
- А почему никто не вторгся туда отрядом? Человек двести рыцарей со священником разнесут не только холм, но и гору!
- Она незрима, - ответил Нил торопливо. - Из людей могут войти лишь те, кого допускают.
Лоенгрин смерил злым взглядом арку, огляделся. Лес как лес, никаких примет, а холм - тоже обычный лесной холм, на нем растут как деревья, так и кусты с травой, только вот ближе к вершине эта арка с темным входом и странными ароматами, что тянутся изнутри.
Он оглянулся на коня, вернулся и набросил повод на сучок. Конь презрительно фыркнул, Лоенгрин покосился на него и зацепил понадежнее.
Нил охнул:
- Ваша светлость?
- Угадал, - ответил Лоенгрин.
- Вы не шутите?
- Жди здесь, - велел Лоенгрин. - Если не вернусь через сутки, возвращайся в замок.
- Ваша светлость! - вскричал Нил. - Туда нельзя! Нечестивые эльфы...
Лоенгрин, не опуская обнаженного меча, подошел ближе, остановился под самой аркой, настороженный до предела. Незнакомые запахи стали явственнее, но чем больше он вчувствовался в них, тем больше понимал, что когда-то в детстве нечто подобное уже слышал.
Он сделал шаг вперед, сзади раздался топот, в спину сильно толкнуло. Он едва удержался на ногах, это Нил чуть не сбил с ног, ухватился за него и в страхе оглядывается.
За их спинами, где через арку виднелся лес, померкло, деревья растаяли, а затем исчез и сам увитый виноградными листьями проход.
По глазам ударил слепяще яркий свет, они отшатнулись и закрыли глаза ладонями, а когда проморгались, увидели, что мир залит светом яркого праздничного солнца, таким молодым и счастливым, словно сейчас первый день Творения. От крон высоких деревьев на землю падает кружевная тень, что кокетливо двигается взад-вперед, на цветах млеют сказочно огромные и яркие бабочки с дивными крыльями, даже стрекозы летают медленно, слабо жужжа слюдяными крыльями.
Лианы карабкаются по стволам деревьев, ветви мимоз свисают до земли, а впереди на тропе дремлют две газели, положив головы друг другу на спины, а когда Нил пошевелился, одна подняла веки и посмотрела на него ясными девичьими глазами с испугом и укором.
Справа в нескольких шагах милое озеро, в нем стоят, засыпая на солнце, журавли, цапли и еще странные очень яркие и красивые птицы с перьями розового цвета, которых Нил никогда не видел.
Легко пробежала крупная ящерица, настолько ярко-зеленая, словно вся выточена из живого изумруда. Нил рассмотрел еще парочку таких же рептилий, что высунулись из норок и рассматривают его любопытными глазами.
- Здесь... день? - прошептал Нил.
- Молодец, - заметил Лоенгрин. - Ты наблюдательный.
