- Не думаешь же, - сказала Ортруда, - что все будут говорить только о Лоенгрине? У кого-то свадьба, кто-то родит тройню, кому-то король пожалует земли, кого-то муж поймал в момент, когда тот лез в окно к его жене...
Эльза сказала серьезно:
- Ой, как нехорошо!
- Вот-вот, - подтвердила Ортруда. - Но люди начнут это обсуждать и о происхождении Лоенгрина забудут. Тем более что и так понимают, он наверняка из очень благородного рода. Думаю, он не говорит о нем, напротив, совсем по другой причине...
- Какой?
- Из скромности, - сказала Ортруда. - Он очень чист и добродетелен. Если он, к примеру, сын императора Восточной Римской империи, он это будет скрывать, чтоб мы не стали воздавать ему чрезмерные почести.
Эльза прижалась к ней сильнее, потом отстранилась и жарко поцеловала в щеку.
- Спасибо! Спасибо за такие слова!.. Теперь и я вижу, он может скрывать происхождение не потому, что низкое, а потому, что слишком высокое!
Ортруда покровительственно улыбнулась.
- Вот видишь, не все так плохо, как иногда кажется.
Лоенгрин находился во дворе, когда услышал приближающийся конский топот. Во двор влетели на взмыленных конях двое молодых рыцарей, он узнал Фиттингоффа и Холмквиста.
- Ваша светлость! - прокричал сэр Фиттингофф. - На севере восстание!
Лоенгрин вздрогнул, еще не понимая, как может вдруг вспыхнуть восстание, сердце начало колотиться чаще в предчувствии большой беды.
- Кто?.. Лорды Неантарис и граф Сандарквист?
Фиттингофф крикнул:
- Нет, хуже!
- Что может быть еще хуже?
- Язычники!
Лоенгрин уставился на обоих, не веря своим ушам.
- Язычники?.. Откуда?
- Вера Христа сюда пришла недавно, - напомнил сэр Холмквист быстро. - Утверждалась огнем и мечом, почти все были убиты, кто не принял христианство. Однако церковь что-то упустила... Или, напротив, перегнула палку...
- И язычество проснулось? - спросил Лоенгрин неверяще. - Но как... как они могут? Весь мир... вся Европа... почти вся... уже приняла веру Христа!.. Это безумие!..
Сэр Фиттингофф прокричал:
- Что делать будем?
- Слезай с коня, - велел Лоенгрин, - а то бедное животное вот-вот рухнет. Туда нужно ехать большим отрядом.
- Войском, - уточнил сэр Холмквист.
- Или армией, - сказал Фиттингофф мрачно. - В прошлый раз они дрались отчаянно. Половина наших полегла, но мы там все утопили в крови... Убивали даже детей, наши озверели, но мне кажется, так нельзя даже во имя Господа.
- Конечно, нельзя, - сказал Лоенгрин, - мы должны быть милосердными, хотя и не забывать, что пришли в эти земли с мечом... Как развивается мятеж?
- Сжигают наши деревни, - объяснил сэр Фиттингофф, - а замки обходят, чтобы напасть на беззащитные села. Уничтожают даже скот, посевы, засыпают колодцы, дабы вынудить признавших Христа поселенцев уходить из тех земель!
У них забрали измученных коней и увели в конюшню, а их самих отправили в замок, чтобы помылись и отдохнули. Лоенгрин подозвал сэра Перигейла и велел срочно готовить всех рыцарей, что есть под рукой, к выступлению.
Ночь прошла беспокойно, а на рассвете ворота замка распахнулись, выпуская небольшой отряд. В замке остались только сэр Перигейл и трое рыцарей, все остальные в полном вооружении отправились с герцогом.
Утро выдалось мрачное, ночью прошел небольшой дождь, ветви в каплях дождя, и всадники собирали их на себя, пока в сапогах не начала хлюпать вода.
Разведчики, что приняли эти неприятности на себя, время от времени с проклятиями сбрасывали сапоги, оттуда всякий раз выплескиваются целые водопады.
Лоенгрина, что едет во главе, догнал на своем громадном брабанте сэр Шатерхэнд.
- Мне кажется, - проворчал он, - глупо вот так переть на язычников. Это такие же брабантцы! Они сильны и отважны, битва будет нелегкой.
- Если они примут ее, - заметил Лоенгрин.
- А как не принять, если мы вторгнемся в их край и начнем разорять деревни и святыни?
- Что вы предлагаете, доблестный друг?
- Воспользоваться помощью графа Эскила Андерссона. Его замок там рядом, у него очень мощная дружина. Если он в самом деле верен вам, как клялся на присяге, то тут же выедет во главе своего войска и поедет впереди!
Лоенгрин подумал, оглянулся на свой отряд.
- Пожалуй, - сказал он задумчиво, - вы правы, сэр Шатерхэнд. Чем нас будет больше, чем быстрее мы одержим победу.
- И с меньшей кровью, - добавил Шатерхэнд. - Для нас.
- Язычники, - ответил Лоенгрин и перекрестился, - тоже наши. Только они этого еще не понимают и не признают.
Во второй половине дня разведчики вернулись и сообщили, что есть очень хорошее место для лагеря вблизи владений графа Эскила Андерссона, который в свое время на присягу новому герцогу так и не явился, хотя через гонцов заверил в своей глубочайшей преданности, явно зачем-то тянет время...
Для Лоенгрина разбили шатер, он велел убрать переднюю стену, она не надобна, и всяк пусть видит, что к нему можно обратиться с вопросами в любой момент.
