– В нижнем ящике комода, который у кровати в спальне, двойное дно. Там нотариально заверенная дарственная на квартиру, твои документы на новое имя и банковская карточка с пин-кодом. Новый паспорт на крайний случай, старайся им не светить, серьезную проверку он не пройдет, но устроиться на работу или купить билет на поезд получится. Квартиру я тебе подарил сразу же, как только мы сбежали из Брюховецкой, в качестве компенсации за утраченную.
– Но та квартира не моя.
– Это уже не важно. Да и где-то же есть жилье, куда ты уже не сможешь вернуться. А мне эта хата вряд ли понадобится.
– Не говори так!
– Всего лишь смотрю правде в глаза. Должно случиться чудо, чтобы мне удалось выбраться из этого болота. Запоминай! – Я слегка тряхнул Алю за плечи, фокусируя ее внимание и оставляя зарубку в памяти. – Смени прическу и цвет волос. Кардинально похудей или поправься, смени стиль одежды. Постарайся сделать все, чтобы даже близкие тебя не узнали при встрече. Про свою машину забудь, даже не приближайся к стоянке, где она припаркована. Из квартиры выбирайся в случае крайней необходимости и только в часы пик, всегда старайся слиться с толпой. Забудь про друзей, родственников, вообще забудь про всех, как огня бойся соблазна с кем-нибудь связаться, даже если от тоски выть захочется.
– Поняла, – устало кивнула она.
Был еще один вопрос, который мне не хотелось поднимать, но его игнорирование грозило еще большими проблемами.
– Как ты связывалась с кураторами? – прямо спросил я и, как и ожидалось, вопрос словно пощечина оттолкнул Алю, она даже сделала пару шагов назад.
– По телефону, – тихо сказала она. – Они мне дали мобильник. Когда я его включала, там всегда было сообщение с инструкцией. Не знаю, как это работает, но стоило нажать кнопку включения…
– Где аппарат?
Тяжело вздохнув, Алена полезла в «скорую», долго копалась в сумках и наконец вернулась ко мне с миниатюрным черным телефоном.
– Заряжается любой стандартной зарядкой.
Я забрал аппарат, мельком глянув, и засунул его в карман штанов.
– Есть еще что-нибудь, чего я не знаю, но должен знать?
– Да вроде бы нет.
– Тогда в путь. Время не ждет.
До ближайшего города мы ехали молча и старались не смотреть друг на друга.
Когда я высадил Алю на стоянке круглосуточного гипермаркета и помог ей вынести из машины вещи, она вдруг прильнула ко мне и поцеловала. Алена меня целовала много раз, я ее – еще больше, мне были знакомы вкус ее губ и ее запах, все давно превратилось во что-то привычное на тонкой грани банального, но в тот раз поцелуй был иным. И лишь спустя несколько дней, бесконечно вспоминая тот момент, я понял, что он был прощальным. Она не верила, что увидит меня снова.
Не чувствуя усталости, я гнал всю ночь, изредка останавливаясь на заправках. Я понимал, что это неправильно и перевозбужденный организм мне рано или поздно предъявит солидный счет, но ничего поделать не мог, мне хотелось как можно скорее и дальше уехать от Трехсосенки. Утром следующего дня, уже где-то в Новгородской области, я буквально заставил себя остановиться возле первого попавшегося мотеля с возможностью почасовой оплаты номера и наличием охраняемой парковки. Можно было поспать и в машине где-нибудь в лесу, но я не хотел рисковать ценным грузом, да и прятаться от потенциальной слежки пока не было нужды. По легенде, я направлялся в Питер, так что у потенциальных наблюдателей никаких вопросов пока возникнуть не должно, разве что кого-то могло насторожить отсутствие Алены.
Оставалось только позаботиться об энергоснабжении саркофага, который наверняка за пару минут «высосет» аккумулятор фургона и поставит меня перед фактом необходимости покупки нового. Этот вопрос решился быстрее, чем я думал, и обошелся мне в пару лишних купюр и три минуты общения с веселым охранником с парковки. Он мне быстро нашел удлинитель, переходник и показал свободную электророзетку. Я опасался ненужных вопросов и попыток заглянуть в фургон, но оказалось, что это уже давно стандартная услуга, которой пользуются обладатели прожорливых домов на колесах и электромобилей.
