Эр уже был полностью снаряжен для вылазки в город, которую он спланировал специально для Сэля Витара на пару с Эмероном Чёрным Вереском. Сегодня, в прекрасное празднество цветов, весь двор из Янтарного замка перекочевал в центральный храм Исар-Динн, расположенный на самом крупном острове в устье Басул, где должно было пройти пышное церемониальное шествие, а затем многочисленные обряды под надсмотром высших жрецов-служителей культа. И пока обычный народ отмечал праздник посещением святилищ Кисарит и Одакиса, обжорством и обильными возлияниями, благородные и власть имущие становились участниками настоящей мистерии, разыгрывающейся в круглом храме Двух Сотен, которая длилась практически целый день.
Вначале из святая святых выносились статуи богов, наряженные в дорогостоящие ткани и усыпанные драгоценностями, затем, после преклонения колен и вознесения молитв, читались хвалебные речи в зале предков, до сведенья которых священники доводили все свежие достижения их потомков, свершённые за год. За этим следовала торжественная трапеза с распитием освящённых вин и вкушением особенных яств, после — ещё несколько величаво обставленных ритуалов.
— …а на закате, я, как первый представитель знати и наместник трона, должен был бы войти в святая святых из западных врат с кубком в руках, наполненным благословенными водами Басул, пройти по полукругу залы до алтаря, где бы вылил жидкость в почву с семенами. Жрец бы вместил в чашу моего кубка прошлогодние, уже проросшие растения, и я бы по второй части круговой дорожки вышел из святилища из восточных ворот.
Сэль пересказывал свои обязанности на празднестве цветов как мага-короля, пока одевался за ширмой.
— Уже три луны родилось и умерло с тех пор, как мне исполнилось шестнадцать. Матушка не желает отдавать мне трон, но она могла хотя бы уважить меня ведущей ролью на празднике, однако мне сегодня приказано вообще не покидать своей комнаты. А Вы ещё спрашиваете, Аман-Тар, можно ли было заплетать мои волосы? Да я бы эти проклятые волосы…
На последнем слове разгорячившейся принц осёкся. Он выпорхнул из-за укрытия с нахмуренными бровями и весьма недовольным лицом.
— Аман-Тар, Вам не кажется, что этот наряд чрезмерно… женственный? — боязливо, но в тот же момент серьёзно вопросил принц, для наглядности пробегаясь пальцами по полам тёмно-серого кафтана, которым недавно разжился Эр специально для Его Высочества.
— Не вижу в нём ничего женственного. Кроме того, конечно, что когда-то он принадлежал женщине…
— Что?! Вы подсунули мне девичье платье?!
— Расслабься.
Маг вооружился плащом и приблизился к Сэлю. Перекинув обрез ткани через плечи юноши и закрепив на груди фибулу, он объявил:
— Как будто во дворце легко добыть невзрачную мужскую одежду твоего размера. Мы, вроде, отправляемся в народ, так что хватит быть таким капризным и придирчивым. И никаких больше «Аман-Тар», и тому подобного. Зови меня просто «Эр».
Демон-оборотень потянулся рукой к маленькой изящной баночке с синей краской, однако принц его остановил:
— Нет, только не синий. Это — цвет моих заклятых соперников, Аонов. Возьмите…
— Как пожелаешь, — усмехнулся Эр, после чего поставил две точки насыщенной зелёной краской под нижними веками престолонаследника, и одну — на переносице. — А как мне величать тебя? «Ваше Высочество» не подойдёт точно так же, как и «Сэль Витар». Твоё имя так и пышет благородством.
Все приготовления были завершены, осторожности — соблюдены, и двое преступников улизнули из дворца под покровом празднества совершенно незаметно. Им помог Эмерон, который вместо того, чтобы предаваться веселью в кругу семьи, вызвался стоять на страже Янтарного дворца, а королева-мать не сумела вовремя предупредить столь нежелательные обстоятельства пока отсутствовал Главный советник. Будь в замке Зархель, он ни за что бы не позволил Эмерону дежурить на посту тогда, когда наследный принц находился в ледяном крыле почти один, и практически без наблюдения. Но советник пребывал с визитом в родном городе Орме, а мысли Зармалессии куда больше занимали торжественные наряды, балы и пиры, чем забота о подобных мелочах.
— Эр, Вы… ты можешь звать меня «Касан», — тихо вымолвил принц возле дверей одной из прачечных, ведь именно здесь Эмерон проложил отходные тропы для беглецов.
— Как этого незадачливого рыцаря из твоих сказочных романчиков? А это не слишком вычурно?
— Напротив. Это весьма распространённое имя в Элисир-Расаре.
Почти все прачки давно покинули замок и сами отправились на праздничные гуляния. За стенами остались лишь те, кто отбывал наказание, однако ловкий Эмерон всегда знал, как можно втереться в доверие женщинам, жаждущим ласк и внимания богатого и знатного красавца.
— Господин-маг, — проговорил в дверях Чёрный Вереск, — насчёт вас не поступало никаких распоряжений, и вы вольны теперь покидать дворец и возвращаться, когда вам вздумается, но… Но «Касану» надлежит явиться обратно до часа недвижения.
