Побродив по пострадавшей зале, где теперь вверх дном лежали все предметы обихода и украшения, заодно с изящной мебелью, Зархель задумчиво прошептал сам для себя:
— Зачем тебе вообще понадобилось уничтожать меня? Что ты затеял, грязный демон, против моего королевства?
После приключившегося Главный советник лишь укрепился во мнении, что ему предстоят немалые, по-настоящему великие свершения: он должен защитить собственные земли от разорения, народ — от неминуемой гибели, должен избавить Элисир-Расар от напасти в виде демона-оборотня. Неважно, был ли Эр исчадием Междумирья, повелевал ли могучими силами, или же просто мастерски управлялся с иллюзиями и притворялся тем, кем не являлся. Окажись он даже богом чёрного песка и пыли воплоти, у Зархеля всё равно найдутся в запасе методы по усмирению любого непокорного вольнодумца, потому что его единственная подлинная союзница — Фахарис — определённо знала правду. Она, как всеведущая богиня, уж точно прочитала на досуге всевозможные трактаты — книги жизни, книги мёртвых, и даже кодексы законов, небесных и земных. И она подсказала Зархелю ответ на пресловутую головоломку каждого вояки-интригана: чего боится недруг? Где его слабость?
Данаарн промчался по коридорам Янтарного дворца в образе чёрного облака, краешек которого пару раз замечала стража. Правда, служители замка слишком часто в последнее время стали сталкиваться с чем-то необычайным и пугающим. Люди откровенно боялись попадаться и Зархелю, и Эйману, и поэтому сами предпочитали прохлаждаться в тенях, закрывая глаза на всё подряд. Выскользнув через приоткрытое окно, Эр преодолел половину пути снаружи пышного здания, прижимаясь к фасадам. Бессмертный маг снова возродился как статный и прекрасный господин только на просторной веранде Его Высочества.
— Что мы будем делать? Как нам сокрушить того, на кого не действует наше колдовство? Ядом? Мечом?! — истошно вопила неугомонная струя.
Только хозяин её не слушал, он едва справлялся с собственным дыханием. Эр стоял возле стены, выкрашенной ночными огнями из бежево-золотистого в тёмно-сиреневый, и судорожно глотал лёгкими густеющий воздух. С каждым разом подобные трюки давались магу с бо́льшим трудом, и теперь Эр явственно чувствовал, как сжимается от боли его сердце. Одной рукой мужчина держался за каменную кладку, обвитую плющом, а второй — за грудь.
— Не к чему такие хлопоты. Мы можем просто оставить его позади, всё равно… всё равно вскоре Зархель превратится в исполинского змея, и заползёт на дно озера с либбо. Будет, сам того не ведая, стеречь наш мир. Мне нужен только камень, арашвир… и да сгинет в синем пламени это проклятое место, — прошептал Данаарн.
Постепенно он приходил в себя. Он наблюдал за тем, как за стеклянными окнами в опочивальнях Его Высочества горит яркий свет. Видимо, принц ещё не спит, ждёт своего наставника. Эр понимал, что имеется очень малый шанс, что Сэль Витар, обычный человек по происхождению, подслушает его крамольные речи — это казалось попросту невозможным, — однако он, как всякий осмотрительный боец, решил поостеречься и перешёл на хатр.
— А как же либбо?! Как же тайлин?! Они нужны нам!
— Нужны! — хором подтвердили все три вихря.
— Либбо… это, безусловно, вещество очень редкое, но оно имеется и в других краях, таких, в которых не обитают змеи. Разумней будет забрать камень и удалиться прочь, оставляя после себя какую-нибудь интересную хворь… или стихийное бедствие.
Данаарн уже достаточно окреп для того, чтобы гордо расправить плечи и выпрямиться в полный рост. Вальяжной походкой он пошагал в сторону дверей веранды, однако внезапно внимание бессмертного привлёк свежий ветер, непривычный и дурманящий, дующий с севера на юг. Его прохладные потоки заплетались в распущенных волосах Эймана, и несли в себе не только соль и запах водорослей, но и кое-что иное… то, что древний не ощущал уже давным-давно. Это были отголоски очень странного, сверкающего и в тот же миг мрачного аромата: либбо дало о себе знать, лишь оно так пахло на землях Ассалгота. Лёгкое на помине либбо словно призывало своего будущего сподвижника, подмигивая ему невидимыми искрами зиртана.
— Что-то таится в этих водах, — тихо вышептал Эйман, и его глаза засияли чистым золотом. — И, кажется, это что-то намеревается пробудиться от долгого сна. Хм… любопытно.
Затем Эр приказал вихрям исчезнуть и двинулся к покоям Его Высочества. Сэль полулежал на собственной кровати, спиной упираясь в гору подушек, и что-то сосредоточенно читал, то и дело опуская в рот сочную, почти чёрную вишню. Завидев в проходе на веранду Эра, принц чуть не подпрыгнул на месте:
— Куда ты пропал? Я уже начал беспокоиться!
— Напрасно тратишь силы, Высочество, — маг по обыкновению надменно отмахнулся от переживаний юноши.
Подойдя ближе, мужчина с размаху плюхнулся на ложе подле наследника престола.
