На западе мрел зыбкий силуэт Янтарного дворца. Пшенично-бежевый и дрожащий, словно дюны из раскалённого песка, он раскачивал горизонт, привлекая внимание путешественников тогда, когда с противоположной стороны на фоне безмятежного моря зияло чёрное пятно Дремлющего леса, посреди коего огнём сверкал шпиль Янтарной башни — хранилища для иглы Виликарты. Догнав спутника, Сэль спросил:
— Куда нам идти? Во дворец, или же за иглой? Ты ведь хочешь заполучить арашвир, так?
— Тебе решать, — безразлично ответил маг, пожав плечами. — Что мы вообще здесь ищем?
— Сам толком не знаю. Но не помешает уже, наконец, вызволить из плена мой меч. А то без него рукам как-то одиноко.
— Одиноко? У тебя ведь их целых две.
Наследник хмыкнул и улыбнулся, поднося к лицу ничем не занятые кисти и демонстрируя собеседнику свою главную проблему.
— Тогда вперёд, — Эр взмахнул левой, указывая на дворец, до которого, казалось, путники и до заката не доберутся; настолько он был туманен и далёк.
Дорогу осложняло ещё и то, что каждый шаг приходилось совершать предельно осторожно.
— Почему ты раньше не забрал меч отца? — как бы невзначай поинтересовался Данаарн.
— Там имеется загадка, и хитрые охранные чары, что стерегут оружие.
— Я же предлагал тебе разнести этот каменный ящик к чертям.
— Хах, ну да. Ничего, что «этот ящик» — саркофаг моего батюшки в его усыпальнице? Вдобавок, если я сразу примусь за жульничество, то от меня тут же отвернётся древняя магия, которой пропитан легендарный клинок. Не додумаюсь сам — никогда не сумею овладеть его могуществом.
Внезапно Данаарн выставил перед собой руку и задержал Сэля. Бессмертный взором указал на едва заметную тропу, которую припорашивал рассыпчатый песок, и по которой, соответственно, будет гораздо проще добраться до замка. Но на песке кто-то вывел сложные, перекошенные буквы, будто начертил очередное охранное заклятье.
— Что тут говорится? Это ведь хатр? — спросил принц, прижимаясь к крепкому плечу спутника.
— Так и есть, — поражённо прошептал Эр, а затем прочёл надпись вслух. — «Правильный путь — только для хорошего человека». Хм. Что это? Наговор, проклятье или предупреждение?
— И кто это, «хороший человек»? — недоумённо вымолвил принц, поднимая на Эймана свои живые и блестящие глаза, так гармонично сочетающиеся с его белоснежными локонами, чуть-чуть трепыхающимся на ветру.
— Не знаю, у меня не спрашивай. Мало того, что никто не нарёк бы меня хорошим и добрым господином ещё при первой жизни, я и человеком-то никогда не был, — усмехнулся бессмертный маг, искажая губы в презрительной ухмылке.
Презрение это, разумеется, предназначалось не принцу, отныне неизменному подельнику Эра во всяческих начинаниях и верному попутчику на тропе обманов, а в целом обстоятельствам из прошлого.
— Я думаю, это приглашение, — вдруг бескомпромиссно выдал Сэль и резко шагнул на песчаную дорожку.
— Нет, погоди, мы можем заблудиться или, того хуже, попасться в ловушку Тчелана — непроходимый лабиринт.
Маг попытался одёрнуть Его Высочество, однако своевольный юноша, внезапно обнаруживший в закромах души смелось и дерзость, которые также дожидались своего часа как наследство от отца, уже убежал вперёд без оглядки.
— Глупый мальчишка, — проворчал Данаарн.
И, несмотря на предполагаемые опасности и дурные предзнаменования, последовал за принцем.
Тонкая, петляющая туда-сюда тропа из прессованного песка устремлялась к замку. Она напоминала длинную золотую ленту, пронизывающую полотно из бледно-синего атласа и наводящую зрение случайного наблюдателя на самые сокровенные ложбинки и сочленения. Всего несколько шагов в заданном направлении, и принц заодно с магом оказались возле спуска к подземным усыпальницам дворца. Видимо, для путешественников, праведных и соответствующих взыскательным требованиям охранного чертежа, даже несговорчивое время шло иначе, ускоряясь, когда нужно, и замедляясь в положенных местах.
Перед спуском в подземелье тропинку обрамляли палевые каменные глыбы, походящие на обломки культового сооружения, и их щербатую поверхность, изъеденную за годы дующими ветрами, засиживали стайки полупрозрачных, хрустальных насекомых. Здесь были и осы, и стрекозы, и богомолы. Они поднимали лапки вверх, как бы приветствуя своего повелителя, Сэля Витара Амуина Малидота, будущего мага-короля.
— Что это за твари? — искривляя брови, спросил Данаарн.
Принц уже начал спускаться вниз по покатому склону из плотно утрамбованной почвы, сверху присыпанному мелкой бело-серой и жемчужной галькой.
— Да так, старые знакомые.
