Маг чуть грубовато оттолкнул эльфийку, и к ней вернулось прежнее самообладание. Поняв, что нащупала правильную точку, Ирмингаут коварно улыбнулась, однако в тот миг Эр сам повернулся к ней спиной, чтобы перевести дух, охладиться и восстановить напускную бесстрастность, поэтому от него тоже ускользнуло главное. В конце концов, во всех книгах по военному делу неоднократно повторялось, какое это упущение — недооценивать противника, только, видимо, даже бессмертные не учатся по чужим запискам.
— Ты тоже беспокоишься о принце, — Эр принял исходное положение и устремил свой испытующий взор на эльфийку, — поэтому, принеси мне арашвир — и всё непременно сложится отлично. Разве не это поручили тебе смертные вельможи? Добыть арашвир для Его Высочества. Так добудь его, но отдай не им, а мне.
Нахмурившись, Ирмингаут отступила на пару шагов назад.
— Ты говоришь это вслух лишь потому, что уже знаешь правду. Ты каким-то невероятным образом прознал, что мне самой нужен камень, так?
— Хах, да. Это так, — Эйман надменно выгнул спину.
— Я не отдам тебе арашвир, он необходим моему хозяину. Чем камень поможет Его Высочеству, когда тот даже не понимает, как с ним совладать? Арашвир отправится в Мирсварин, но тебе нет туда дороги, проклятый клятвопреступник.
— Будто твой хозяин знает, зачем нужен арашвир? Только я знаю правду. Видимо, у нас с тобой один камень преткновения, и ничего с этим не поделаешь.
Казалось, на этом разговор был окончен и Ирмингаут уже собиралась уйти. Она развернулась и потопала прочь от старой канализации, но маг её окликнул:
— Постой. Ты права во многом, женщина этлиаров. Люди с удовольствием ломают других людей, поэтому я и затеял своё начинание, но мне совершенно не по нраву то, как ты отзываешься о Его Высочестве.
— И это доносится из уст того, кто готов обменять будущее принца на арашвир? Ничего у тебя не выйдет. Бесценное сокровище дороже любой смертной жизни.
Эр лишь улыбнулся, подавляя гнев. Всё же, Ирмингаут принадлежала теням, и этот ответ был достоин той, которая входила в ряды безликих братьев и сестёр Мирн Разора — секретной организации Мирсварина, кою Данаарн ненавидел и презирал всей душой. Что же касалось истинных намерений Ирмингаут, то она примется их скрывать, выгораживаясь всеми силами, обороняясь и защищаясь любыми средствами. В том числе и холодной отстранённостью, мнимыми бесчувствием и бессердечностью. Маг знал, что именно она таила в своём сердце. Всё-таки, у них имелась общая черта — этот пресловутый камень преткновения.
Глава Белой Семёрки свирепо хмыкнула. Она надела маску на лицо, накинула капюшон на голову и стала удаляться от заброшенной канализации Янтарного дворца. Канализация не работала уже два десятилетия, однако сточные воды по-прежнему продолжали знатно вонять.
Покидая окрестности Сломанного берега под покровом ночи, Ирмингаут размышляла над словами Эра Данаарна. Она никак не могла понять, где была правда, а где — лишь грязные и злобные уловки. Кажется, они оба проигрались по полной, ведь понадеялись сразу на обе стороны, что неизбежно приводит к убыткам в одном из случаев. Неужели холоднокровный и рассудительный демон-оборотень заинтересовался в смертном мальчишке настолько, чтобы ставить под угрозу свой стройный и причудливый план? Или же он просто распознал слабости Ирмингаут с первого мгновения, и удачно ими воспользовался? Принц по-настоящему сделался близким для мага, или же это — только умело насланный мираж? В итоге, демоны-оборотни — мастера иллюзий, и чтобы выявить правду, придётся ждать до рассвета; до того момента, когда солнечный свет рассеет туман. А времени у Ирмингаут совсем не было несмотря на то, что она — бессмертная.
— Получилось! — радостно воскликнул Момо.
Он подпрыгнул и хлопнул в ладоши, и его лицо озарила беззаботная, счастливая улыбка.
— Да, кажется, что действительно получилось, — согласилась Ирмингаут.
Она приняла заледеневшие пальцы парнишки в свои горячие руки, которые воспламенились по вине только что успешно подготовленного ритуала. Завтра на закате, ровно через сутки, она сумеет правильно прочесть заклятье о покрове благонадёжности перед отправлением в Янтарную башню, и всё будет в порядке. Должно быть, во всяком случае.
— Иди умойся, и ложись в постель, — прошептала эльфийка, вытирая кровавые узоры со лба помощника, — нам следует хорошенько отдохнуть перед столь ответственным делом. Особенно тебе, Момо. Потому что затем уже станет не до отдыха.
— Как скажешь, сестрица, — на редкость послушно выдал актёр, после чего накинул на хрупкие плечи халат из простой суконной материи и удалился из комнаты Главы.
