— Определяйтесь! Определяйтесьуже! Выбирайтеизтроих! — искажённо зашипел второй.
— Скудный выбор, — задумчиво вышептал владыка, отстраняясь от окна и направляясь к зеркалу.
— Выбирайте королеву! Она умна, молода и у неё железная хватка!
— Однако, она — женщина, и в Элисир-Расаре никто не будет ей подчиняться, коли за её спиной не встанет десяток знатных господ.
— Выбирайтесоветника! Оноченьамбициозеничестолюбив!
— Да, но Зархель уже находится под чьим-то влиянием, и развеять это колдовство даже мне не по силам.
— Мы поможем! — хором объявили все три струи энергии, и закрутились по спирали.
— Не получится. Эта магия идёт своей дорогой, она в согласии с законами природы. А истинный закон нельзя нарушить.
— Только не берите мальчишку! Его никто не слушает, он здесь один! Он — нищий! У него ничего нет, он беспомощен! Его дом — полная чаша, но душа — пустой стакан.
— Воистину, так. Однако, душу можно направлять, ничего толком в ней не понимая. И пустое проще наполнять.
— Повелитель понимает, — пропели все три струи. — Скоро мы получим три основы, и тогда!..
Голоса затихли. Бессмертный маг повертелся у зеркала, изучая собственное отражение.
— Хм. Рыжий, значит, на сей раз, — проворчал он, проводя рукой по чуток взъерошенным волосам, которые кончиками задевали ключицы. — Должно быть, это во имя тебя, моя дорогая возлюбленная. Ты столько натворила… и, хоть я тебе и благодарен в какой-то мере, но в этой жизни нам лучше не встречаться. Отныне у каждого своя стезя.
Мужчина поправил дворянский кафтан из светло-зелёной шерсти с высоким воротником-стойкой, и пошагал прочь из покоев. Наверное, он не заметил, как по поверхности зеркала промчался лёгкий холодок — всего лишь дыхание, что осело на стекле испариной, а после перевоплотилось в эхо.
Настало время хладнокровно и рассудительно вершить великие дела. И никакого вреда.
Сэль вздрогнул и распахнул веки. Всё его тело покрывал холодный пот, он ворочался на ложе третью ночь подряд. Стоило наследному принцу только-только погрузиться в сон, как его тут же что-то выдёргивало из этого блаженного состояния, и Его Высочество вновь был вынужден вертеться среди подушек и одеял туда-сюда, ища удобное положение в кровати.
Одно успокаивало принца: кушетка «надзирателя» давно пустовала, ибо у того теперь всегда имелись неотложные дела. А ведь когда-то на его месте спала куда более приятная особа, которая не на шутку волновала молодого наследника престола.
— Сердце моё тоскует по тебе, глаза мои желают видеть тебя… — шептал напряжёнными губами Сэль Витар, зажмурившись и перекладываясь на левый бок. — Ирмингаут… наверное, можно проснуться завтра, ещё разок. Чтобы узнать, придёшь ли ты навестить меня…
Но он снова не выдержал и медленно открыл свои лучезарные зеницы. За его ложем в кромешном мраке возле самой стены стоял длинный белёсый призрак с разинутой зубастой пастью и лосиной мордой, только без глаз, зато с лапами богомола, сложенными на груди. Принц никак не реагировал, он не верил в явление этого полночного гостя из потустороннего мира.
Получается, чудовищные драконы-обереги не помогли?
Сэль решил, что он и вовсе ничего не видит, но в противоположном конце комнаты вдруг скрипнула ставня, чего тоже никак не могло быть — окна и выход на просторную террасу всегда оставались закрытыми, а у принца не имелось ключей. Он чуток приподнялся над ложем и тихо позвал:
— Ирмингаут?.. Это ты?
Только никто не отвечал, и тогда Его Высочество встал на ноги и подошёл к окну. По мере продвижения принца по комнате скользил голубовато-металлический свет, оседающий на всех блестящих поверхностях. Разумеется, ни во второй части опочивален, где располагался кабинет, ни за окном на террасе наследник не обнаружил вторженцев, но теперь кто-то потревожил входную дверь в его покои. Укрывшись за занавесками, юноша подождал немного, а затем направился к источнику шума.
Действительно, одна из створок оказалась приоткрытой, но, поскольку двери не запирались изнутри, такую вольность мог себе позволить даже ветер. Сэль еле слышно спросил:
— Сагрена? Это ты? Что тебе нужно?
Однако по залу по-прежнему растекалась лишь тишина, и он захлопнул дверь.
На утро Сэля вызвала к себе матушка-королева.
