— Ох, боги, дайте мне сил, — вздохнула успокоившаяся девушка и одним рывком сняла платье.
Она осталась лишь в нижнем белье. Её прелестная фигура отразила в напольном зеркале. И девушка, глядя на своё отражение, рефлекторно втянула животик, хотя он и так был плоским.
Внезапно сотовый телефон баронессы издал приятную мелодию. Девушка взяла аппарат и увидела на экране номер матери.
— Да, мам, — выдохнула она в трубку, повалившись на кровать.
— Анастасия Владимировна Огнева! — строго отчеканила родительница недовольным голосом. — Почему мы с отцом последними узнаем, что у тебя, оказывается, появился жених. А⁈
— Он мне не жених, а просто ухаживает за мной, — устало ответила девушка, помассировав пальцами глаза.
— Ты всё равно должна была рассказать мне о нём, — выдала женщина и иронично добавила, явно смягчившись: — Это же такое событие. Ты же грозилась никогда не выйти замуж. А тут принимаешь ухаживания молодого человека.
— Так сложились обстоятельства.
— Отец уже успел всё узнать о нем. Громов, конечно, беден, и его род не особо знатен. Но он уникум, и, говорят, что у него большое будущее. Я звонила ректору…
— … Мама! На кой шут ты ещё и ректору звонила⁈ — вскочила с кровати баронесса, негодующе раздувая крылья носа.
— Что за тон, дорогая? — холодно сказала смертная.
— Извини, — нехотя буркнула девушка. — Но звонить ректору — это лишнее.
— Я просто переживаю за тебя. Вот и позвонила. К слову, ректор весьма лестно охарактеризовал этого мальчика. А ты что скажешь о нём?
— О ректоре? — вымученно сострила баронесса и следом добавила, задумчиво глядя за окно: — Ну, что о нём сказать…
— Не нукай, ты же аристократка, а не продавщица из ларька.
— Ладно. Громов… он… он разный, то грубый, то мягкий, то весёлый, то саркастичный. Но никогда рядом с ним не бывает скучно. Он будто вулкан, который может и спалить дотла, и согреть, — даже неожиданно для самой себя, честно проговорила девушка.
Раннее утро застало меня в общежитии «элиты». Да, пришло время вернуться в академию. Мои вещи из прежнего общежития уже громоздились на столе рядом с компьютером.
Тихонько шелестел вентилятор, почти неслышно жужжал холодильник, а на полу лежал ворсистый ковёр. В углу обосновалась большая кровать с балдахином, а возле стены выстроились два шкафа, украшенные резьбой.
— А вон за той неприметной дверью санузел. Вся сантехника прямо из Италии, — радостно проговорил мужчина, помогающий мне с заселением. — Великолепная комната, не правда ли?
— Сойдёт, — буркнул я, принявшись раскладывать по шкафам свои вещи.
Мужчина не сумел сдержать возмущения, промелькнувшего в глазах. Будто я оскорбил его, не став восторгаться комнатой.
Впрочем, он справился с собой и проговорил, стоя около открытой двери, ведущей в коридор с картинами на стенах:
— В нашем общежитии есть столовая, сауна, массажная комната, тренажёрный зал…
— … Настоящий отель! — перебил его вошедший в комнату барон Лисов, улыбающийся во все тридцать два блестящих зуба. — Рад вас видеть, Александр. А ты, Олег, можешь идти. Дальше я сам всё расскажу.
Мужчина кивнул и удалился, закрыв за собой дверь.
— Ну как тебе тут? Наверное, после общежития «мяса» будто в другой мир попал? — пропел парень, застегнув серебряную пуговицу кителя из дорогого материала.
На моей кровати лежал практически такой же китель. Его мне прислал ректор. Только на моём красовались уже три нашивки, повествующие о моих геройствах. А грудь Лисова пока была пустой.
— Сойдёт, — снова не блеснул я красноречием и открыл дверь в санузел.
Включил свет и увидел надпись на зеркале, висящем над раковиной.
— «Тебе здесь не рады, плебей», — вслух прочитал я.
— Почему мне тут не рады? И с чего это я плебей? — искренне удивился барон, приняв мои слова на свой счёт. Даже его хитрое худощавое лицо вытянулось от изумления. Дескать, нормально же общались.
Я молча посторонился и указал на открытую дверь в санузел. Лисов заглянул в него и протянул:
— А-а-а, вот оно что. Интересно, кто это сделал? Может, граф Остров?
— Несомненно, — иронично усмехнулся я и прямо спросил у барона, картинно-задумчиво постукивающего согнутым пальцем по подбородку, украшенному бородкой-клинышком: — Чем тебе так насолил Остров?
— Мы давно с ним соперничаем, — улыбнулся Лисов, безуспешно пытаясь пригладить русые кудри. — Наши семья живут практически по соседству. А соседи едва ли не всегда — первейшие враги. Его отец буквально на той неделе подстрелил косулю на наших землях. Представляешь?
— Ага. Как только у него рука поднялась? Жалко же животное, — тонко усмехнулся я и взглядом показал Лисову, что ему пора валить, а то мне переодеться надо.
— Я подожду тебя в коридоре, — сразу понял барон, энергично двинувшись к входной двери. — Вместе пойдём в столовую. И сразу возьми учебные принадлежности. У нас сегодня лекции по «защите от ядов» и «истории Пустоши». Ты же в курсе, что тебя перевели на новый поток?
— Странно, что ты в курсе.
— Я просто любознательный, — подмигнул парень и вышел.
А я глянул на надпись, зловеще красующуюся на зеркале. Её сделали то ли маркером, то ли чем-то подобным.
