Её грудь ходила ходуном, а глаза смотрели на пострадавшую руку. Синее пятно сменилось молодой розовой кожицей, вокруг которой бахромой свисали клочки прежней, омертвевшей от могильного холода. Повезло, что у девицы оказался артефакт с регенерацией.
Рысь подрагивающими пальцами оторвала клочки мёртвой кожи и встала на ноги, тяжело отдуваясь.
— Хорошо размялись, — улыбнулся я её и махнул рукой. — Пойдём дальше. Далеко ли до тропки, по которой Сломанный рог поведёт воинов?
— Близко уже, — пропыхтела она, мрачно глянув на меня.
Однако перечить не стала и повела меня дальше.
Вскоре топь сменилась обычным болотом. Снова показалась раскисшая тропинка, а затем земля заметно отвердела. И вот тут-то вдалеке среди хилых деревьев и показалась вереница крупногабаритных фигур, цепочкой идущих на север. До ушей донеслись обрывки разговоров, бряцанье оружия и звяканье доспехов.
— Добрались, — облегчённо выдохнула Рысь и ускорила шаг.
Зверолюды обратили на нас внимание и вытащили оружие. Но уже через минуту опустили его, узнав Рысь. А я, в свою очередь, узнал Сломанного рога, отделившегося от зверолюдов. Он шёл мне навстречу, щеголяя новой «причёской». Его единственный оставшийся рог куда-то делся. При ближайшем рассмотрении я сумел понять, что минотавр его спилил.
— Это сейчас модно так? — кивнул я на «пенёк», оставшийся от рога.
— Рад тебя видеть, Человек из-за Стены, — прогудел зверочеловек, проигнорировав мои слова. — С чем пожаловал?
— Дельце хочу одно предложить.
— Предлагай, — сказал минотавр и строго посмотрел на Рысь.
Та всё поняла и пошла к воинам. А те сразу же принялись расспрашивать её, почему она идёт со стороны Жутких Топей? Неужели Рысь отважилась пройти их? Ну, та и стала под восторженные охи и ахи рассказывать, как мы оставили призрачников с носом.
— Мне нужно знать, где находится главный храм богини Маммоны, — прямо сказал я, глянув на посветлевшее небо. Солнце уже показалось из-за горизонта.
— То мне неведомо. Клянусь Сваргом, — помрачнел зверочеловек, будто искренне хотел помочь мне. — Но… я знаю того, кто точно знает, где сокрыт храм.
— Так говори.
Минотавр хитро посмотрел на меня и сказал:
— Скажу, ежели ты убьёшь его, узнав от него всё, что тебе нужно.
— Убью, если это будет в моих силах.
— Его имя Жёлтый глаз. Он глава Совета города.
— А-а-а, убираешь конкурентов? — ухмыльнулся я. — Далеко пойдёшь.
Тот тоже ухмыльнулся, но как-то странно. Радостно, что ли? Словно я его благословил.
Минотавр быстро принялся объяснять мне, где живёт этот Жёлтый глаз и как он выглядит, а также какая у него охрана. Я всё это запомнил, прикинув, что сделка получилась выгодной. Смерть Жёлтого глаза поможет минотавру ещё больше возвыситься среди зверолюдов, а я от этого только выиграю. Нет, мы, конечно, не союзники, но такой знакомый мне может пригодиться. Поэтому Пустошь я покинул с довольной улыбкой на губах.
Кубок-портал перенёс меня в уже хорошо знакомую ванную комнату. Судя по звукам, Румянцев ещё спал, но уже не храпел, а просто ворочался и плямкал губами. Скоро проснётся. Придётся сделать вид, что я проснулся раньше него.
Бесшумно раздевшись, я сложил всё своё добро в чемодан и вернулся в ванную, где встал под душ. Холодные упругие струи воды заметно взбодрили меня, отогнав сонливость. Но спать всё же хотелось. Рот так и кривился в зевках.
— Не выспался, что ли? — спросил у меня проснувшийся Румянцев, стоило мне выйди из ванной.
— Есть маленько, — сказал я, принявшись натягивать брюки.
— А ты куда вчера после бала исчез? — поинтересовался Доброслав, почесав мускулистую грудь, поросшую светлыми курчавыми волосами.
— О, это интересная история. Сейчас расскажу, но ты её держи в секрете.
— Могила, — заверил меня лысый здоровяк и развесил уши.
Я в подробностях поведал ему о вчерашних приключениях. А он осуждающе цыкнул, пару раз обозвав уже бывшего жениха Беловой.
— Совсем этот Алексей одурел, как кот от валерьянки, — выдал Румянцев. — Зря его графиня пожалела. Надо было полицейским сдать.
— Это её дело, — дипломатично ответил я и услышал стук в дверь. — Марена, это ты явилась по мою невинную душу?
— Громов, ты когда-нибудь дошутишься, — мрачно сказала баронесса Огнева, стоя в коридоре. — Надеюсь, ты уже собрался? Нам нельзя опаздывать.
— Иду, иду, — проронил я, накинул пиджак и вышел вон.
Мулатка придирчиво осмотрела меня и недовольно поджала губы, остановившись на моей физиономии.
— Чего? — спросил я.
— Лицо какое-то у тебя помятое.
— Ну извини, другого нет, придётся с этим ходить.
— Ты не спал ночью? — с осуждением произнесла девушка, двинувшись за мной по коридору.
— Ага. Румянцев храпел как трактор. Всю ночь из-за него ворочался.
— А как прошла дуэль Рыльского с его оппонентом? — полюбопытствовала Огнева, понизив голос.
— Нетривиально. Большего я сказать не могу. Увы, остальное может поведать лишь Белова или сам Рыльский, а я не имею права разглашать эту информацию.
Глаза девушки заблестели от интереса, но она не стала пытать меня. Воспитание сыграло свою роль.
Баронесса перевела разговор:
