Юная баронесса напряглась ещё сильнее, когда её матушка вроде бы завела ничего не значащую беседу о погоде и городе, но в то же время умудрялась задавать мне вопросы, касающиеся моей семьи, планов на будущее и отношения к её дочери.
Я со всеми вопросами блестяще справился, отвечая именно так, как хотела бы того Анастасия Павловна. Кажется, мне удалось произвести на неё хорошее впечатление. Взгляд женщины потеплел. А вот брат Огневой всё более придирчиво смотрел на меня.
Наконец он не выдержал и довольно бестактно спросил, несколько пренебрежительно глядя на меня, как истинный аристократ на вчерашнего простолюдина без гроша в кармане, да ещё и в лаптях в навозе:
— Позвольте узнать, Александр, а как обстоят ваши финансовые дела? Моя любимая сестра привыкла к роскошной жизни. Сможете ли вы обеспечить ей такую? Или будете полагаться на помощь моего отца?
— Артём! — шикнула на него мать и следом добавила, глянув на меня с извиняющейся улыбкой: — Простите его, Александр. Артём просто переживает за сестру. Можете не отвечать на этот вопрос.
— Да нет, я отвечу. В вопросе нет ничего оскорбительного. Знаете, полгода назад у меня практически ничего не было, а теперь имеется просторный новый дом. Живу я в общежитии «элиты». Обо мне восторженно пишут в газетах, показывают передачи по телевизору, приглашаю на балы в столицу. Я числюсь одним из лучших кадетов империи. И это, подчёркиваю, всего за полгода. Страшно подумать, чего я достигну ещё через год. Императору впору начать беспокоиться за свой трон. Ха-ха, — хохотнул я в конце своей речи, показывая, что пошутил, а то мало ли… не поймут ещё.
Мой взгляд обратился к парню. Дескать, съел? У меня блестящее будущее, я всего добьюсь сам, а не возьму у отца, как ты.
Смертный уловил мой посыл и слегка покраснел.
Мать паренька тут же положила ладонь на его руку и мягко посмотрела на сына. Тот немного попыхтел, но смолчал и до самого конца завтрака больше не пытался уколоть меня. А после окончания оного я тепло попрощался с Анастасией Павловной и холодно пожал руку Артёму.
Огнева же поцеловала обоих в щёчку и удалилась вместе со мной.
И уже когда мы забрались в такси, мулатка облегчённо выдохнула:
— Фух-х-х, кажется, всё прошло более-менее неплохо. Хотя, конечно, ты чуть не поцапался с моим братом.
— А нечего провоцировать меня, — буркнул я, глядя за окно авто, где мелькали дома, магазины и кафе. — Он ещё легко отделался.
— Громов, поклянись, что никогда не тронешь моих родственников, — лязгнула сталью в голосе девушка.
— Дорогуша, ты забываешься, — холодно глянул я на неё.
Девушка смешалась под моим взглядом и опустила глаза.
— Просто я переживаю за них и люблю, — проговорила она.
— Переживай и люби. Я-то тут при чём? Мы по плану уже завтра разругаемся и разбежимся по углам. И дальше нас ничто не будет связывать, поэтому твои родственники вряд ли ещё когда-то познают счастье завтракать со мной.
Огнева криво улыбнулась и торопливо отвернулась, чтобы я не успел заметить тень печали, возникшей на её лице.
Баронесса всю оставшуюся дорогу молча смотрела в окно. А когда мы приехали в гостиницу, она, также не говоря ни слова, пошла собирать свои вещи. Нам уже надо было скоро отчаливать.
Причём, как оказалось, отчаливать под моим руководством, поскольку взъерошенный Шилов с красными от недосыпа глазами встретил меня в лобби и назначил ответственным за кадетов. Он передал мне все билеты, пароли и явки, и сказал, что остаётся в Петрограде, дабы продолжить поиски бывшей жены. Я пожелал ему удачи и принял взваленное на меня бремя.
Благо народ после бала был квёлый и неактивный, словно все силы и эмоции оставил на этом мероприятии. Поэтому что в такси, что в самолёте, что на судне практически никто не разговаривал, а предпочитал дремать. Я тоже перехватил несколько часов сна. После бессонной ночи они мне были жизненно необходимы. Оттого-то в Стражград я вернулся довольно бодрым.
Вечерний город встретил нас тёплым воздухом, пылью и практически пустыми дорогами. Нет, они всегда в такой час были немноголюдными, но сегодня машин и жителей оказалось как-то совсем мало.
— Кажется, многие стражградцы отправились на защиту Стены, — предположил Румянцев, глядя из окна микроавтобуса на пустые тротуары. — У местных людей есть большой опыт борьбы с монстрами.
— Да, наверное, вы правы, Румянцев, — неожиданно поддержала его графиня Белова.
Рыльский открыл было рот, желая что-то сказать, но следом захлопнул его и почему-то с ещё большей, чем обычно, ненавистью посмотрел на меня. Кажется, дело в то, что паренька уязвило решение Шилова. Тренер же назначил меня главным, а не его.
Мне, ясен хрен, было плевать на чувства Рыльского. Главное, что я без происшествий привёз всех кадетов в академию, после чего мы все устало разбрелись по своим комнатам.
Однако мне покой только снился. В моём логове уже кое-кто поджидал мою скромную персону.
Часть X . Хаос
