— Разорви тебя Фенрир! — вздрогнул я, войдя в полутёмную комнату и увидев массивный силуэт, развалившийся на кресле. — Ты когда прекратишь так бесцеремонно вламываться на мою территорию?
— Пойдём, ты должен кое-что услышать, — без тени улыбки проговорил Хродгейр, и голос у него был таким, который сразу заставил меня насторожиться.
— Тебе что-то сказала Дагра? Ты поймал её?
— Да, — кивнул асгардец и мановением руки создал портал.
Он возник в центре комнаты, еле слышно потрескивая и отбрасывая призрачный голубой свет.
Асгардец первым шагнул в глубины сияющей энергии, а я последовал за ним, ощутив, как покалывает кожу и дыбом встают волоски по всему телу.
Портал перенёс нас в небольшой коридор со стенами из потрескавшегося красного кирпича, подслеповатой лампой в жестяном абажуре и грязным полом.
— Откуда в тебе такая любовь к подвалам? Профессиональная деформация после стольких лет работы в темнице? — произнёс я, вдохнув влажный спёртый воздух, пахнущий сыростью и землёй. Он навевал на меня не самые лучшие воспоминания.
Хродгейр ничего мне не ответил. Молча открыл побитую ржавчиной дверь и вошёл в крохотное помещение с мигающей под потолком лампочкой на проводке, похожем на крысиный хвост.
К стене была прикована Дагра. Но я не сразу узнал её. Обнажённое женское тело оказалось покрыто сотнями мелких порезов и ран. Некоторые пальцы были сломаны, а ногти вырваны. Свёрнутый набок нос чуть ли не лежал на щеке, а спутанные грязные волосы прилипли ко лбу, достигая глаз. Один из них заплыл, а другой был закрыт.
— Пришлось пытать, — мрачно сказал асгардец и пощёлкал пальцами перед лицом Дагры.
Та со стоном открыла здоровый глаз, зазвенела кандалами с камнями-артефактами и уставилась на меня. Я ожидал укола ненависти, но увидел только тупую покорность во взгляде Дагры. Хродгейр сломал её дух.
— Расскажи Локки то, что поведала мне, — приказал асгардец, сложив на выпуклой груди перевитые венами мускулистые руки.
— Моё имя Дагра, а мой далёкий предок бог Хёнир, но я не унаследовала его магических атрибутов. Никаких. А я очень жаждала владеть магией, оттого и принялась собирать артефакты, чтобы хотьтак заглушить своё желание обладать магическими атрибутами, — тихим голосом проговорила Дагра и замолчала.
М-да, даже боги не могут наделить человека магическим даром, ежели у него его совсем нет. Да и вселение в чужое тело тоже не даст результата. Так дар не получить. Он останется у хозяина тела. Вот как сейчас происходит со мной. Куцый дар Громова навсегда привязан к его душе. И мне его никак не заполучить, даже если бы я этого страстно захотел.
— Все смеялись надо мной, называли убогой, бездарной, калекой, — горько проворила Дагра, переведя дух. — Но я не сдавалась. Искала возможность заполучить дар. И однажды мне повезло натолкнуться на манускрипт о существе, познавшем все тайны мироздания…
Дагра снова замолчала. Ей явно трудно было говорить. А я изрядно напрягся, услышав её последние слова. Уж очень они подходили тому великану из книги, едва не убившей меня на борту судна «Дух водяного». В том рассказе великан хотел познать все тайны мироздания.
— В манускрипте говорилось, что это существо — одно из самых могущественных во вселенной, сильнее любого бога из скандинавского пантеона, но оно заточено в подземном храме, окружённом Хаосом и безумием, — шумно сглотнула Дагра и следом облизала разбитые губы, покрытые запёкшейся кровью. — Я начала искать всё, что было связано с этим созданием. И более сотни лет назад нашла пророчество, где было сказано, что некое могущественное существо вскоре проснётся и начнёт искать того, кто освободит его из храма, запрятанного в недрах земли. Более развёрнутое описание вполне подходило под то создание, которое я искала много лет.
Дагра снова замолчала и посмотрела на меня. И теперь в её взгляде уже были искорки лютой ненависти.
Она шмыгнула скособоченным носом и почти прорычала, пустив струйку розовой слюны из уголка рта:
— Это ты, Локки, потомок Локи! Так мне сказала пророчица из Серебряного леса. Ты должен освободить его!
— У меня нет никакого желания никого освобождать, клянусь душой Локи, — заявил я, покосившись на лицо Хродгейра. Тот хмурил брови, похожие на скальные уступы, нависшие над скрывающей глаза повязкой. — Ерунда какая-то. Пророчица явно ошиблась. Грибов каких-то обожралась и сморозила чушь.
Приходилось гнуть свою линию, ведь слова Дагры очень опасны. Вряд ли Один обрадуется, если кто-то освободит непонятную могучую тварь. Хрен знает, что она будет делать.
— Нет, пророчица не ошиблась, — фанатично блеснула глазом Дагра. — Я уверена, что Он уже испытывает тебя. Скажи, скажи, как Он это делает? Насылает кошмары? Шлёт чудовищ?
— Никто меня не испытывает, кроме самой жизни. Вчера вон чуть ногу не подвернул, — иронично выдал я, а сам с дрожью вспомнил и книгу, едва не убившую меня, и путешествие в кошмар Громова, где мне пришлось биться с Павлом, Александром Громовым и Лидией.
