— Любовь? — криво усмехнулась та. — Ладно, пусть будет любовь. Но ты никогда не выйдешь за него замуж. Зачем тебе такая любовь? Твой отец никогда не согласится на такой брак. Ты сама упомянула, что Громов и не богат, и не знатен. А его могущественная магия не произведёт на твоего отца никакого впечатления. Я знаю его, пусть и не лично. Ему нужен богатый зять из влиятельного рода. Думаю, он уже подобрал для тебя несколько соответствующих кандидатур.
— Возможно, я сумею договориться с отцом, — решительно сказала графиня, блеснув глазами.
— Он согласится, только если Громов получит титул. Да, такой шанс есть, учитывая характер Александра, но он всё же маловероятен. Так что, если говорить откровенно, у меня явно больше шансов быть с Громовым, чем у тебя. Мы уже состояли в отношениях, и моим родственникам он пришёлся по душе.
— Значит, всё-таки любишь, раз имеешь такие планы на Громова? — невесело усмехнулась Белова.
Огнева ничего не ответила, только молча сделала ещё пару глотков чая.
Над столиком повисла задумчивая тишина, разбавляемая негромкими разговорами посетителей и еле слышным звяканьем столовых приборов об неоправданно большие, но модные тарелки.
— М-да, — наконец разорвала тишину баронесса, с толикой грусти посмотрев на Белову. — По крайней мере мы хотя бы можем соперничать честно, без ударов в спину и скандалов.
— Звучит как хороший план и повод для тоста, — подняла свою чашечку блондинка.
Девушки осторожно стукнулись чашечками и отпили ещё по глотку.
— Дамы, не позволите ли нам развеять вашу грусть? — внезапно возник возле стола сально улыбающийся парень лет двадцати пяти.
За его спиной высился похожий смертный, уже пожирающий жадным взором соблазнительные тела девиц.
— Нет! — в унисон выдохнули аристократки и с толикой удивления посмотрели друг на друга.
— В чём-то мы похожи, — улыбнулась Белова. — А вы, молодые люди, идите, идите. Вы даже рядом не валялись с тем, кто может развеять нашу грусть.
Самолёт непрерывно гудел, рассекая облака. А я с комфортом устроился в бизнес-классе, одним глазом поглядывая на экран телевизора. Там шла какая-то незамысловатая комедия, неспособная выдавить из меня даже улыбки. То ли шутки были такими погаными, а то ли меня до сих пор не отпустила встреча с Безумный богом. Да, разговор с ним стал единственным запомнившимся событием, случившимся после победы над Маммоной.
Пару дней назад родственник Имира временно завладел телом Павла и вошёл в мою спальню, напомнив, что данные мне на раздумья сутки миновали. Конечно, я для вида стал кочевряжиться, мол, пусть идёт псу под хвост, не буду с ним сотрудничать.
Однако этот гад выдал полубезумную улыбку, открыл окно, забрался на подоконник и сказал, что сейчас выпрыгнет. Самому-то богу после такого прыжка ничего не будет, а вот мальчонка явно разобьётся. Да ещё он сказал, что убьёт остальных окружающих меня людей.
Тут-то я и сделал вид, что «сломался», но не без выгоды для себя. Потребовал от Безумного бога знания и божественную силу в награду за его освобождение. Тот с кривой усмешкой согласился, заявив, что всегда знал о моей тяге к статусу бога. И дескать, он уже чувствует, что я на пути к перевоплощению в бога.
После того разговора он ушёл, предупредив, что скоро вернётся. Но до сих пор его нет. Видимо, мы встретимся теперь только в Петрограде. По крайней мере самолёт уже подлетал к столице империи.
Спустя пару часов я ровно в полдень вышел из здания аэропорта, держа за ручку катящийся за мной чемодан. Я не стал брать много вещей, решив прикупить всё необходимое в Петрограде. Разве что пальто приобрёл в Стражграде. И теперь оно согревало меня, а то здесь царила настоящая осень, выстудившая многочисленные каналы и речушки.
Поправив воротник, я махнул рукой проезжающему мимо такси. Водитель остановил машину. И я уже взялся за дверную ручку, как услышал позади себя грубоватый голос:
— Спасибо, парень, что поймал такси для моего господина.
Следом чья-то сильная лапища схватила меня за плечо, чтобы оттеснить в сторону. Я тут же сбросил её и с искренним изумлением уставился на двух здоровяков в кожаных плащах и высокомерно задирающего нос ублюдка лет двадцати с острыми чертами лица, светлыми волосами и серо-голубыми глазами. Его пальцы были унизаны артефактами, а тело скрывало дорогое пальто, распахнутое на груди.
— Вы не того дворянина приняли за трусливого слизняка, — угрожающе прорычал я, играя желваками.
Здоровяки покосились на белобрысого. А тот поморщился и свысока бросил мне с немецким акцентом:
— Сколько ты хотеть за то, чтобы уступать мне такси. Пятьсот рублей хватит? Думаю, хватит. Вы сможете купить себе нормальный ботинки.
Его глаза с презрением пробежались по моей одежде и дворянскому перстню.
— В жопку себе их засунь и утрамбуй баварской сосиской, — посоветовал я, находясь в дурном настроении.
Всё-таки путь из Стражграда в столицу отнял кучу времени и сил, потому и настроение у меня было так себе. Грубо говоря, если бы сейчас начался Рагнарёк, то я бы не расстроился.
