Однако утро я всё же встретил в разбитом состоянии, словно меня всю ночь, как половую тряпку, возили по всему дворцу в Асгарде. Ужасно хотелось пить, болели все мышцы, а в глаза словно песка насыпали. Да ещё всё тело чесалось из-за засохшей грязи и пота. Я ведь так и не помылся после грандиозной битвы в храме Маммоны.
— М-м-м, — промычал я, разлепив потрескавшиеся губы.
Лепной потолок смотрел на меня равнодушно и даже с презрением, не став восторгаться героем, приложившим руку к победе над богиней Хаоса. Вот так никто и не узнает о моём триумфе. Только славянские боги между собой будут шушукаться обо мне. Эх, ладно.
Я с трудом встал на ноги, издал пару матюгов и поплёлся в ванную, где без малого час пролежал в тёплой воде. А когда вернулся в комнату, то испытал дежавю. Рарог опять сидел за окном. И стоило мне показаться в спальне, как он начал требовательно стучать клювом в стекло.
— Сейчас, — пропыхтел я, уже немного придя в себе.
Поправил обёрнутое вокруг бёдер полотенце и открыл оконную раму.
Пернатый не стал залетать в комнату, лишь каркнул пару раз.
— Тебя нашёл Хродгейр? — проронил я, стараясь казаться спокойным, хотя на самом деле внутри меня вся напряглось. — И что он тебе сказал?
— Кар-р-р!
— И всё? Просто велел передать «да»? Ну ладно.
— Кар-р! — требовательно изрёк Рарог, склонив голову набок и подозрительно глянув на меня.
— А чего ты сразу так зыркаешь? «Да» — это значит, что ему удалось уговорить Одина не трогать моих родственников и друзей. Вот и всё. А ты тут уже напридумывал… — осуждающе сказал я, сокрушённо покачав головой. — Я вообще-то не далее чем ночью бился с Маммоной, не щадя живота своего.
Пернатый подумал немного и поблагодарил за битву, после чего улетел, оставив меня в одиночестве. Правда ненадолго.
Буквально через минуту в дверь постучали, и раздался голос Громова-старшего:
— Александр, ты тут?
— Тут. А ты чего хотел — порыться в моих вещах, пока меня нет?
— Да что ты такое говоришь⁈ — возмутился мужчина. — Просто решил позвать тебя к завтраку.
— Прежде чем идти завтракать, зайди-ка на пару минут. Надо кое-что обсудить.
— Что именно? — спросил он, войдя в спальню.
— Бизнес. Как бы тебе заработать в грядущей войне богов. Они же не сами будут воевать, а ручонками смертных. Может, по-быстрому купить пороховой завод? Или сталелитейное производство? Или попробовать заняться консервами для армии?
— Во…война богов? — заикаясь выдал мужчина, распахнув зенки.
— Ну да. Ты будто и не рад вовсе. Уверен, скоро настанут очень интересные времена.
Часть XIII . Безумный бог
Петроградский осенний вечер заглядывал в окно ресторанчика с полыхающим в камине пламенем, лампами на круглых столиках и приглушённым центральным освещением.
Официантки вышколено скользили от стола к столу по дубовому паркету, придающему ресторану ощущение уютной гостиной со шкурами зверей на стенах и деревянными резными колоннами, поддерживающими потолок.
— Я совсем не удивилась, узнав, что ты упросила ректора отправить тебя именно в столичную академию стражей, — проговорила графиня Белова, восседая за столом напротив баронессы Огневой.
Перед ними исходили паром две чашечки чая, а обе девушки хоть и оказались одеты в скромные платья, но выглядели просто сногсшибательно. Потому-то на них и пялились чуть ли не все мужчины в зале, роняя слюни на безукоризненно белые скатерти.
— Будто ты его не упрашивала, — буркнула в ответ мулатка.
— Нет. Он сам послал меня сюда, прекрасно зная о моём высоком происхождении, — чуть высокомерно улыбнулась блондинка, стараясь смотреть на собеседницу прямо и без стеснения. Однако это было довольно трудно делать, учитывая, что между ними произошло совсем недавно.
— Мы так и будем препираться, или ты уже наконец скажешь, зачем позвала меня? — хмуро спросила Огнева, тоже пытаясь выглядеть спокойной и невозмутимой.
— Думаю, ты догадываешься, о ком пойдёт речь.
— Громов, — проронила баронесса и пригубила чай, глянув за окно, где в свете кованых фонарей по узкой брусчатой улочке проезжали редкие автомобили.
— Именно, — кивнула блондинка, потревожив водопад белокурых волос. — Ты влюблена в него?
Огнева сперва хотела ответить что-то резкое, но, посмотрев на серьёзное выражение лица аристократки, подумала немного и сказала:
— Не знаю, но что-то я к нему чувствую.
— Хм, значит, это не любовь? Тогда это «что-то» наверняка можно побороть. Зачем тебе Громов? Он же источник неприятностей, постоянно что-то недоговаривает и везде встревает. Уверена, что если где-то что-то произошло, то к этому обязательно причастен Громов. Его уши торчат чуть ли не изо всех главных событий, произошедших как в академии, так и Стражграде. К тому же Громов небогат, а его род не особо знатен.
— Для чего ты мне всё это говоришь, будто я сама не знаю? — сощурила карие глаза мулатка. — Сама хочешь прибрать к рукам Громова?
— Хочу. Он единственный мужчина, сумевший разжечь во мне любовь, — гордо вскинула голову Белова, прямо глядя на собеседницу.
