Готов поспорить, что это место наверняка выудит из моей памяти и что-то более серьезное. Оно явно запустило в мою голову щупы ментальной магии. Я вдруг почувствовал, как они возятся в ней, словно холодные склизкие щупальца, выискивая все самое грязное и болезненное.
И кое-что это место действительно нашло и обрушило на меня. Оно голосом бога Локи принялось насмехаться надо мной, говоря, что я самый ничтожный его потомок. Следом появился отец. Он говорил, что такой засранец, как я, никогда не станет богом. Матушка же со злым смехом вторила ему, шепча, что я сдохну в безвестности в какой-нибудь канаве.
— Идите вы все к Хель! — прорычал я и двинулся во тьму, выставив руку.
Спустя пару секунд она уперлась в прохладную гладь зеркала. И тогда я, поддавшись гневу, ударил по нему. Но оно не раскололось. Лишь боль обожгла костяшки моих пальцев, а голоса зашлись злорадным смехом.
Я сделал несколько шагов вдоль зеркал, и голоса слегка поумерили свой пыл. Почему? Нет, они продолжали выводить меня из себя, топтаться по больным мозолям и пугать, пугать, пугать… Но делали это ужекак быбез прежней прыти. Хм…
Развернувшись, я пошел через мрак в противоположную сторону. Голоса стали крепчать и буквально исходить ядом, а затем опять начали стихать.
Я вернулся в ту точку, где они звучали сильнее, нашел в темноте боковое ответвление и пошел по нему. Голоса стали еще мощнее и более изобретательными в своих издевательствах, раскаленными иглами тыча в мою душу.
— Иди туда, где страшно, и там ты обретешь силу, — прохрипел я, скрежеща зубами.
Внезапно до меня докатился полный ужаса и отчаяния вопль Хеймдалля:
— Прочь! Прочь! Этого никогда не случится! Асгард не будет разрушен!
Кажется, голоса нашли ключ к душе бога. Но надо признать, что и мою душу они крутили так, что меня в какой-то миг перестали держать ноги. Пришлось на четвереньках ползти к цели, тряся головой в рефлекторной попытке избавиться от голосов, превратившихся буквально в ураган.
Но внезапно все стихло. Как отрезало. Более того, пропал мрак, сменившись зеркальным коридором, упирающимся в арочный проход, нутро которого было затянуто голубой дрожащей энергией портала. Невозможно было понять, куда он ведет. Но, кажется, я сумел-таки пройти как минимум первый уровень башни.
— Это было довольно легко, — вымученно произнес я почему-то прокушенными до крови губами и кое-как поднялся с пола на трясущихся ногах. — Ну, пошли дальше. Время терять нельзя.
— Куда собрался, выродок? — ударил меня в затылок злой хрип Хеймдалля.
Я на остатках бензина ринулся к порталу, мельком бросив через плечо взгляд на бога. Тот выглядел так, будто прошел через жестокий бой. Белые волосы слиплись от крови, рубашка оказалась порвана на мускулистой груди, но в янтарных глазах горело торжество.
Он в три громадных прыжка догнал меня, повалил и схватил волосатыми руками за шею.
— Ты сдохнешь, сдохнешь, и тогда Асгард будет в безопасности. Иврим не разрушит его! — прохрипел он мне в лицо, роняя слюни с золотых зубов.
— Вот… уж хрен тебе… — с трудом прохрипел я, пытаясь оторвать от своей шеи его клешни.
Попутно я изо всех сил извивался, пытаясь скинуть с себя бога. Но тот был крупнее и сильнее.
— Локки, я действую во благо! — прорычал Хеймдалль, стискивая пальцы на моем горле. — Вам с Одином не удастся переиграть Иврима. Он очень хитер. Даже Локи не сумел бы одурачить его. Только твоя смерть может положить конец планам Иврима. Кажется, ты действительно избранный, о котором говорилось в пророчестве. Да, да, я все знаю! Я подслушал разговор Одина и Хродгейра, когда слепец уговаривал моего отца принять твое предложение.
— Ты… не убьешь мою душу. Тут не работают артефакты. Тебе не удастся развоплотить меня, — просипел я, чувствуя, как щиплет глаза с полопавшимися капиллярами. — Лучше отпусти… и давай поговорим… кха…
— О-о-о, не беспокойся! Сейчас я убью это тело, а потом найду и тебя настоящего. Я знаю, что ты спрятал свое тело где-то в мире греческих богов. Мои слуги уже ищут его. Они смогут понять, куда именно полетела твоя душа, дабы воссоединиться с телом.
— Блаженный идиот… — прохрипел я. — Тебе место в самой глубокой камере темницы Асгарда, где сидят такие же придурки, которые, руководствуясь высшим благом, залили кровью целые миры… кха…
Неожиданно портал мигнул, и энергия из его центра начала разбегаться к краям арки, обнажая полутемную камеру, где к стенам цепями были прикованы грязные бородатые мужики. Они все как один вскинули лохматые головы и в шоке уставились на нас.
— Порази меня Перун, кто вы? — прохрипел один из них на языке Асгарда.
Хеймдалль ничего не ответил. Он изумился не меньше, чем бородачи. Его янтарные глаза округлились, а рот с золотыми зубами приоткрылся. Но он не переставал душить меня.
