— Хорошо, — согласился тот. — Надо только, чтоб мамка не заметила моего отсутствия, а то она в последнее время шибко нервная. Служители богов Хаоса пытаются перетянуть на свою сторону драконов, используя все средства.
— А, я понял. Она опасается, что тебя могут взять в заложники.
— Угу. Она же не понимает, что я сам кого хочешь возьму в заложники, — грозно сказал Апофис, расправил крылья, вытянулся во всю длину и изогнул шею, чтобы казаться больше и опаснее.
— Но ты всё равно будь осторожнее. И ежели чего, зови меня.
Дракончик возмущённо посмотрел мне в лицо, словно не мог даже помыслить, что ему пригодится моя помощь, но всё же, подумав, кивнул, а потом растворился во мраке.
А я сгонял в подвал, взял пару ловушек с энергией и зарядил кубок-портал, после чего перенёсся в Пустошь, где обосновался на ночь полк графа Соболева.
Я никем не замеченным возник во мраке среди телег, огляделся и пошёл к своей палатке, которую успел поставить ещё вечером. Путь к ней лежал между кострами, зажжёнными ради освещения. Недалеко от них сидели солдаты. Они порой приветствовали меня, а я благосклонно кивал им, чувствуя себя прославленным полководцем.
А вот когда я откинул полог палатки, то ощутил себя совсем иначе, ведь в моём временном брезентовом логове обнаружился щекастый солдат. Он восседал на матрасе, скрестив ноги. А его поблескивающие безумием глаза не оставляли сомнений в том, кто примерил его располневшую тушку.
— Где ты был? — требовательно спросил Иврим, столкнув брови над перебитой переносицей.
— Там-сям, — буркнул я.
— Пойдём, у нас мало времени.
Безумный бог выбрался из палатки и заторопился во тьму, царящую между повозками. Я мысленно вздохнул и поспешил за ним. А тот шёл мимо солдат с уверенностью генерала.
— Поход за третьим ключом? — шёпотом спросил я, поравнявшись с Ивримом, чьё нынешнее тело пахло конским потом, пылью, чесноком и табаком.
— Именно, — кивнул он и забрался в одну из повозок, крытых непромокаемым материалом.
Я шмыгнул внутрь следом за ним и обнаружил на деревянном полу уже знакомый мне магический рисунок, выведенный человеческой кровью. Её металлический запах смешивался с запахом свечи, освещающей нутро повозки, лишь на треть забитой ящиками.
— Ложись, — приказал мне Безумный бог, взяв в руки алюминиевую чашку с кровью, уже подёрнувшейся коркой.
— Тебе удалось выяснить, что меня там ждёт? — торопливо спросил я, быстро разоблачаясь.
— Там будут твои потаённые страхи, — ответил Иврим и гневно сощурил глаза, заметив, как я открываю рот. — Это всё. Если бы мне было известно больше, я бы тебе непременно сказал.
— Сколько у меня будет времени? — задал я совсем не тот вопрос, который вертелся у меня на языке.
— Два часа.
— Ну, спасибо, что не час, — усмехнулся я и улёгся на пол повозки.
Иврим сразу же начал покрывать мою обнажённую кожу таинственными письменами Древних. Я уже был уверен, что эти символы точно принадлежат им. Вот ещё бы мне овладеть ими. Вот это был бы номер. Но пока я мог лишь слушать слова их шипящего языка, вылетающие изо рта Безумного бога.
Иврим шипел пару минут, а затем мой разум канул во мрак. Но вскоре он схлынул, и я ощутил под спиной горячий камень, едва не обжигающий обнажённую кожу. Быстро приподнявшись на локтях, лихорадочно огляделся.
Вокруг в сумраке плескались озёрами магмы, дрожал раскалённый воздух, а сам я лежал на каменном островке, центр которого занимала чёрная башня, упирающаяся в небеса, затянутые облаками.
Башня напоминала исполинский каменный палец, довольно тонкий у основания, где поблёскивала чёрная металлическая дверь. А ещё… Я даже судорожно сглотнул, увидев, кто стоял перед ней.
Это был высокий бледнокожий здоровяк с длинными белыми волосами и золотыми зубами, оскаленными в усмешке, искажающей мужественные черты худощавого лица. У его пояса висел золотой рог, а под домотканой серой рубахой с завязками у горла вздымались увитые венами мышцы. В руке же ярко сиял камень-артефакт, способный развоплотить душу. Наверное, даже душу бога. А уж мою и подавно.
И его решительные янтарного цвета глаза буквально кричали, что он явился сюда не для того, чтобы похвастаться, какой у него замечательный амулет.
Я даже не стал спрашивать за что, как и почему. Просто вскочил на ноги и ринулся в сторону.
В сотне километров от лагеря седьмого отдельного штурмового полка графа Соболева в Пустоши устроился на ночь другой полк. Многие его члены уже видели седьмой сон, но вот юный граф Рыльский ворочался в палатке на своём матрасе и зло шептал себе под нос:
