— Ничего я тебе не обещал, дурачок. В следующий раз лучше обговаривай условия, — отбарабанил я и нажал на саблю. Та проткнула сердце хаосита.
Он выпучил глаза и захрипел, судорожно сжимаясь в клубок.
Не самый благородный поступок, но нельзя оставлять за спиной врагов. Наверняка он бы постарался вернуть своему монстру сознание. А что было бы потом? Да ясен хрен! Рогатая зверюга попыталась бы превратить меня в сочную отбивную. А у меня и так противников хватает.
Зверолюды на стене уже поняли, кто тут враг, и нацелили на меня винтовки. Да и хаоситы с площади так и не отказались от своего поганого желания порубить меня на тысячу маленьких Александров Громовых.
К тому же сюда непременно примчатся и другие хаоситы.
В общем, вечеринка обещает быть жаркой, как горнило бога Гефеста.
И по плану имперцы должны вмешаться только в самом крайнем случае, если хаоситы отгонят меня от ворот и начнут их чинить. На самом деле «горилла» не так уж сильно испортила врата. Думаю, минут за десять-пятнадцать их можно привести в порядок.
— Вперёд! — внезапно выпалил комиссар Грехов, выпростав саблю из-под лохмотьев. — Во имя истинных богов! За империю! За Перуна! Ура-ра!
— Ой, дураки, — страдальчески пробормотал я, глянув на имперцев, бросившихся на хаоситов.
На холме напротив городка зверолюдов нетерпеливо прядали ушами кони, напряжённо шептались всадники и переговаривались пехотинцы.
— И чего ждём? — спросил один из простолюдинов, поправив пневматическую винтовку, висящую на плече.
— Говорят, полковник через подземные ходы отправил в город несколько отрядов магов, — откликнулся стоящий рядом с ним усатый воин в кожаной броне со стальными клёпками, поблескивающими в лучах луны, скрывающейся за красноватой дымкой. — Выходит, что ждём, когда они откроют ворота.
— Ага, — встрял в разговор третий пехотинец. — А там уже останется дело за малым: войти в городок и порубать всех хаоситов.
— Всех порубать? — мрачно выдал первый простолюдин и передёрнул плечами. — Тут бы не обосраться. Ходят слухи, что у них есть такие страхолюдины, что ого-го. Вмиг обделаешься, увидев их рожи. Есть сведения, что они даже страшнее твоей жёнушки. Гы-гы.
— Ты пасть-то закрой, да не гыгыкай. А что до страшил, так враньё это всё. Байки у костра. Назови хоть одного солдата, кто видел такую страшилу.
— Иван сталкивался с подобным страховидлом.
— Что ещё за Иван?
— Да вон тот дёрганый паренёк с седыми волосами.
Все посмотрели туда, куда указывал палец простолюдина, и увидели седого, несмотря на юный возраст, солдата. А тот изо всех сил прислушивался к разговору старших офицеров, восседающих на конях в нескольких метрах впереди него.
— Ваше сиятельство, идея была хорошей, но она провалилась, — проговорил лысый дворянин, посмотрев на графа Соболева. — Вы же сами слышали, что сказал барон Туманов. Все погибли, а сам он чудом вернулся из тоннелей мардуков. Там их ждала засада. Кроме него, никто и не выжил.
— Надо приказать людям располагаться на ночлег. Нечего им попусту ждать у моря погоды. Им силы беречь нужно, — вставил другой офицер. — Никто не откроет ворота. Все сгинули: и комиссар Грехов, и барон Миронов, и этот золотой мальчик Громов.
— Хм, — мрачно вздохнул полковник, чьи седые усы безжизненно повисли. — М-да, это моя вина. Я недооценил хитрость хаоситов и переоценил силу своих людей. Угробил таких магов… Эх, а ведь тому же Громову пророчили большое будущее.
— Не корите себя, ваше сиятельство. Это война, а она не бывает без потерь. А что до Громова, так много было таких юных магов, подающих надежды. Всех их подводило раздутое эго. Говорят, что Громов вроде бы намеревался чуть ли не в одиночку открыть ворота города. И где он теперь? — с толикой ехидства проговорил лысый офицер.
— Что это? — вдруг выпрямился в седле полковник, услышав рог, тревожно прозвучавший в городке.
Ему вторил рёв какого-то крупного монстра, а затем до холма докатился звук мощного удара, после чего одна из створок врат приглашающе распахнулась.
— Да не может этого быть! — ахнул лысый офицер, уронив челюсть на грудь, скрытую доспехами с камнями-артефактами.
— Вперёд! За мной! За империю! За истинных богов! За императора! — ликующе выпалил полковник Соболев и ударил пятками своего коня.
Тот понёсся к городу, увлекая за собой лавину всадников и пехоту.
— Ура-ра! Ура-ра! Ура-ра! — огласил Пустошь многоголосый вопль.
Когда первые всадники ворвались в город, то они не поверили своим глазам. Покрытый с головы до ног кровью Громов телепортировался по заваленной трупами привратной площади, размахивал саблей и кровожадно хохотал, попутно швыряя в хаоситов «взрывы энергии».
— Передавай привет своим богам! — проорал я в перекорёженную яростью рожу зверолюда и рубанул его саблей по черепу, покрытому зелёной кожей.
