Из окон дома со львиными мордами вырывался трепещущий свет, намекающий, что некоторые маги ещё не спят. Что будет, как только они увидят меня? Кто-то из них помчится к комиссару? Или произойдёт нечто иное?
Я миновал открытую дверь и очутился в небольшом холле. На стене висел горящий факел. В его свете двое магов рубились в карты, восседая на табуретках. В качестве стола они использовали армейский ящик.
На картёжников порой косился командир взвода, одышливый толстяк барон Туманов. Он восседал на нижней ступени лестницы, ведущей на второй этаж. В его руках поблёскивала сабля, по которой он вяло водил точильным камнем. Противное вжиканье вспарывало воздух, пропахший крепким мужским потом. Всё-таки в этом домике располагался целый взвод.
— Громов, — глянул на меня Туманов и прикрыл зевок рукой. — Где ты был? С полудня тебя не видел.
— Выполнял приказы Шилова, — соврал я, прикинув, что Рафаэль Игоревич точно выгородит меня, если барон что-то будет у него спрашивать обо мне.
— А где сам Шилов? Что-то я его тоже давно не видел.
— Скоро будет.
— Ясно, — вздохнул Туманов, потеряв ко мне интерес. Лишь напоследок бросил: — Найди себе койку на втором этаже и хорошенько выспись. Завтра выступаем.
— Есть, господин барон, — рьяно выдал я, проскользнул мимо него и поднялся по лестнице.
Никто из имперцев: ни толстяк, ни картёжники не рванул из дома, дабы передать комиссару, что Громов явился. Я даже выглянул из окна второго этажа, но так никого и не увидел. И что это значит?
— Громов, — донёсся до меня знакомый женский шёпот.
Я повернулся и увидел Ангелину, высунувшуюся из-за приоткрытой межкомнатной двери из грубо обработанных досок.
— Иди сюда, есть разговор, — взволнованно позвала она меня, приглашающе махнув рукой.
Вот сейчас, кажется, что-то прояснится.
Как только я просочился в комнату, девушка закрыла за мной дверь и прижалась к ней спиной. В её изумрудных глазах отражался свет керосиновой лампы, стоящей на полу между двумя узкими деревянными нарами. Только они и помещались в этой крошечной комнатушке. Благо, что в ней было крохотное окошко, украшенное паутиной с высохшими телами насекомых.
— Говори, — сказал я и уселся на нары.
— Комиссару доложили, что ты был в Брек-Гане, — приглушённо проговорила она и уселась на другие нары.
Мы оказались лицом друг к другу.
Красотка посмотрела на меня охренеть каким испытывающим взглядом, будто пыталась заглянуть в мой разум.
— И что он решил?
— Ничего. Пока решает, — произнесла Ангелина и прямо спросила: — Как ты сумел подчинить себе хаоситов?
Хм, похоже, барон Грехов посчитал, что лучше устроить допрос устами зеленоглазой красотки. Думаю, она сейчас исполняет его приказ.
— Воспользовался одной из легенд, бродящих по Пустоши. Слышала что-нибудь о Человеке из-за Стены? — спросил я и кашлянул в кулак, чтобы прочистить пересохшее горло.
— Нет, — отрицательно покачала она головой и вытащила из-под нар кружку, источающую насыщенный аромат трав и чая. — На, промочи горло. Я частенько на ночь пью эту бадягу.
— Благодарю, — кивнул я и сделал несколько глотков.
Терпкая жижа скользнула по горлу, смягчая его.
— Что за Человек из-за Стены? — тем временем спросила девушка, положив руки на сведённые вместе колени.
— Я впервые услышал о нём от своего деда. Человек из-за Стены — это крутой маг-человек из империи, который является чуть ли не одним из самых главных жрецов Сварга. Вот я и воспользовался этой сказкой, сумев убедить некоторых хаоситов пойти за мной.
— А как ты нашёл их? — сощурила глаза красотка.
— Не так быстро, — усмехнулся я и сделал ещё несколько глотков. — Раз уж мы делимся такими историями, то пора бы тебе рассказать и о себе. Из какой ты семьи? Как очутилась на службе у государства?
Ангелина покусала пухлые губки, покосилась на дверь и нехотя проговорила, уставившись за окно взглядом, будто направленным в прошлое:
— Моя история очень короткая и простая. Мой отец был сотрудником службы. Да, да, этой самой службы, в которой сейчас тружусь и я. А моя мать была актрисой. Красивой до безумия. Вот отец и влюбился в неё, хотя сам он был дворянином, а она — простолюдинкой. Я незаконнорождённое дитя их союза.
— И что с ними сейчас? — просипел я, внезапно почувствовав нарастающее жжение в солнечном сплетении.
— Их убил Хаос, — мрачно выдала девушка и вдруг прямо посмотрела на меня страдальческими глазами, в уголках которых заблестели слёзы. — Громов, прости меня. Для меня служба всегда на первом месте.
— Понимаю, — вяло усмехнулся я, слыша приближающийся топот ног.
Ангелина тоже услышала его и вздрогнула, как человек, хранящий слишком много секретов.
А спустя миг дверь распахнулась от мощного пинка и в комнатушку влетел комиссар Грехов. Позади него толпился ещё десяток магов, готовых рвать и метать.
— Громов, не двигайся! — направил на меня объятую магией руку барон, сурово сведя над переносицей седые брови. — Всё будет хорошо, если ты не окажешь сопротивления! Поступил приказ доставить тебя к высшим жрецам Перуна. Они хотят побеседовать с тобой. Мне велено сопроводить тебя к ним.
