— Под охраной? И наверняка в антимагических наручниках? — криво усмехнулся я, медленно потерев горящее огнём солнечное сплетение.
Комиссар ничего не ответил, но это и так было понятно.
— Прости, Громов, — снова прошептала Ангелина. — В кружке было вещество, блокирующее магу доступ к мане. Оно называется «Слабость мага».
— Да я знаю, что оно там было. Просто пить очень хотелось, — усмехнулся я и встал с нар.
Маги из-за спины комиссара посмотрели на меня с невольным уважением. Мол, даже в такой ситуации умудряется шутить.
— Громов, протяни руки, — приказал мне барон Грехов, коснувшись пальцами антимагических наручников, висящих на его поясе.
— Нет, я, пожалуй, с вами не пойду.
— Громов, не делай глупостей. Без магии ты не сумеешь покинуть эту комнату.
— В общем-то, вы придумали не самую тупую ловушку, но просчитались в дозе «Слабости мага». Мне нужно выпить гораздо-гораздо больше этого вещества, чтобы оно заблокировало мою ману, — улыбнулся я, уже прекратив ощущать огонь в груди. — Прощайте, господа и дамы, вряд ли мы когда-нибудь снова встретимся с вами. Но вы обо мне обязательно услышите.
— Громов, не пори чушь! — рыкнул не поверивший мне комиссар.
Громов с улыбкой на лице изобразил поклон фокусника и в следующее мгновение телепортировался за окно на крышу соседнего здания, где издевательски помахал рукой остолбеневшим людям.
Кажется, все пришедшие за Громовым имперцы застыли в немом изумлении, поражённые тем, что он сумел перебороть действие «Слабости мага».
— Догнать его! — первым опомнился комиссар и повернулся к магам. — Быстро за ним!
Все дружно рванули вниз по лестнице, грохоча ботинками. Только барон Туманов остался возле распахнутой двери.
— Его теперь не поймаешь, — пробормотал тот, вытерев пот, поблескивающий на лбу. — И как он сумел справиться со «Слабостью мага»? Ума не приложу. Может, вы, комиссар, действительно напортачили в дозе вещества? Громов умчался отсюда так, словно и не почувствовал ничего.
— Всё правильно я отмерил, — процедил тот и подозрительно глянул на мрачную Ангелину, — если только кое-кто… кхем…
Он недоговорил, резко присел и взял с пола оставленную там Громовым кружку. В ней плескалось немного грязно-коричневой жидкости.
— Пейте, барон! — выпалил комиссар, протянув кружку толстяку.
— Я не хочу, — помотал тот головой.
— Пейте! Это приказ! — заиграл желваками барон Грехов.
Туманов недовольно запыхтел, но всё же побоялся ослушаться прямого приказа комиссара и взял кружку. Сделал несколько глотков и поморщился.
— Что чувствуете⁈ — требовательно выдал Грехов, краем глаза косясь на красотку.
— Жжение в груди. Эта дрянь быстро блокирует мою ману, — пожаловался толстяк, шумно сглотнув.
— Дайте сюда! — взбудораженный комиссар буквально вырвал кружку из толстых пальцев Туманова и залпом допил остатки. Прислушался к себе и с толикой удивления пробормотал: — И правда… работает как надо.
— Убедились, комиссар, что я не поменяла кружки, помогая Громову сбежать? — грустно выдала Ангелина. — Я всё сделала, как вы и приказали. Громов сам переборол действие «Слабости мага». Не знаю как, но он это сделал.
— Я не сомневался в тебе, Ангелина, однако обязан был проверить, — без тени смущения сказал барон Грехов и следом ободряюще положил руку на плечо мрачной девушке. — Ты поступила правильно. Ты не предала его, а исполнила свой долг. Долг перед Родиной.
— Он меня не простит. Я видела это в его глазах, — еле слышно прошептала красотка с невыразимой грустью, словно потеряла близкого человека.
— Мы защитим тебя от его мести, — неправильно интерпретировал её слова комиссар.
— Он не будет мстить, а просто забудет меня, — глухо сказала Ангелина и закрыла лицо руками.
Кубок-портал перенёс меня из захваченного имперцами городка хаоситов в столицу.
Я очутился неподалёку от кафе Семаргла и тут же вымок до нитки под дождём, хлещущим из низко висящих чёрных облаков, затягивающих ночное небо.
— Вашу мать! — выругался я и заскочил в арку, ведущую во двор-колодец. — Бр-р-р.
Я встряхнулся, как пёс, и быстро начал растирать замёрзшие руки, пошедшие пупырышками.
Ну и погодка! А уж после жаркой и сухой Пустоши мне казалось, что я попал прямо в Ётунхейм с его пронизывающими ледяными ветрами. Надо бы поскорее найти укрытие и обмозговать случившееся.
Приняв такое многомудрое решение, я забежал в один из подъездов, закрыв за собой дверь. Там было тепло, довольно сухо и горела одинокая подслеповатая лампочка, засиженная мухами. Правда, воняло потом, человеческим жильём и отсыревшей побелкой.
— Ангелина, Ангелина, — сокрушённо покачал я головой, усевшись на ступеньку.
Не сказать, чтобы меня изумил её поступок, но осадочек остался. Впрочем, Фенрир с ней. Я знал, что такое может произойти, посему сейчас без сожаления перевернул эту страницу.
Теперь бы мне встретиться с императором. Авось он в столице, а то придётся искать его по всей империи. Но даже если он в этом городе, то я не могу заявиться к нему в вонючих обносках, снятых с дохлого хаосита. Нужно где-то раздобыть нормальную одежду хотя бы для того, чтобы не мёрзнуть.
