— Она вам не понравится, маг, — криво усмехнулся я, решив потратить несколько секунд на этот театр.
— Ты чего, сука, за меня решаешь? За аристократа⁈ — обомлел юнец, оскалив зубы. — Быстро сказал свою сраную фамилию, а затем вместе с этим сержантом проводишь меня к капитану Строганову!
— А чего ты сам не идёшь? Боишься? Думаешь, что мы с этим бедолагой защитим тебя? — глумливо сказал я, сложив руки на груди.
В глазах юнца мелькнула досада, что его, такого умного и хитрого, так быстро раскусили. Он действительно надеялся, что мы прикроем его или хотя бы наши тушки отвлекут внимание крылатых тварей от самого юного мага, дав ему шанс сбежать от их огня.
— Да как ты смеешь так со мной говорить, червь? Да за такие слова я испепелю не только тебя, но и твоих ублюдочных родителей, не научивших тебя почтению к истинным аристократам! — выпалил этот урод, вскормленный словами, что он высшее существо, а простолюдины — грязь под его ногами, что они рождены лишь прислуживать ему, гнуть на него спины и умирать за него с улыбкой на устах.
На войне же этот гад наверняка оказался, как и многие другие мамкины герои, по протекции своего отца.
— Монстр! — выпалил я и ткнул пальцем за спину аристократу.
Тот испуганно взвизгнул и с необычайной прытью метнулся под телегу. А я искренне заржал, ведь никакого монстра не было.
— Давай, сержант, тоже посмейся. Чего стоишь и глаза пучишь? — бросил я смертному, глядящему на меня как на сумасшедшего.
— Ах ты тварь! — выпалил аристократ, понявший, что его жестоко обманули, выставив на посмешище.
Он рассерженной пчелой выскочил из-под телеги, вскинув руку, окутанную жёлтым магическим пламенем. Огонь со злым гудением сорвался с неё и устремился в мою сторону, на миг ярко осветив жестокое лицо юнца. Тот предвкушал, как я вспыхну точно спичка. У него даже рот приоткрылся в ожидании этого сладкого мига.
Однако я легко телепортировался в сторону, вызвав вздох изумления у сержанта.
— Как⁈ — обомлел дворянин, выгнув брови дугой. — Ты тоже маг⁈
— Иронично выйдет, — усмехнулся я, глядя в небо. — Ты познаешь смерть, которую уготовил другому.
— О чём ты⁈ — окрысился он и торопливо бросил сержанту: — Солдат, ты свидетель! Этот проходимец сам спровоцировал меня! Если он вздумает напасть, защищай меня. Я тебя озолочу! А если будешь стоять в стороне, то я швырну в темницу всю твою семью. Я знаю твою фамилию!
— Монстр, — медленно указал я рукой за спину магу и попутно тяжёлым взглядом пригвоздил сержанта к песку.
— Да вот хрен тебе в паскудную рожу! Я второй раз не куплюсь на твою уловку! — выпалил дворянин, скаля зуб, как мелкий дикий зверёк.
— Ну и зря, — усмехнулся я, видя раззявленную пасть крылатой твари, возникшей позади аристократа.
Тот в последний момент почувствовал порывы ветра от её кожистых крыльев и с диким воплем успел обернуться, чтобы встретить струю испепеляющего пламени. Крылатая тварь не испытывала сомнений, как и сам маг не терзался ими, швыряя в меня магию. Поток огня окутал дворянина с ног до головы, практически сразу пожрав плоть. Уж очень мощным оказалось пламя летающего монстра.
Воздух наполнился вонью жжёных волос и горелого мяса.
Однако тварь ненадолго пережила тупого ублюдка, чьим невольным палачом стала. Мой «взрыв энергии» разорвал её на тысячи кусочков, заляпавших песок. Один из них угодил прямо в лоб сержанту и прилип к нему.
Тот медленно отлепил его и проронил, глядя на меня широко распахнутыми глазами:
— Кто вы?
— Громов, Рука императора. А теперь, солдат, покажи мне самый короткий путь к западной части лагеря. Надо успеть ввязаться в битву, пока всех монстров не поубивали.
Когда я ворвался в битву, гремевшую под ночными небесами, та уже шла на спад. Всё-таки войско имперцев было огромным, а летающих тварей насчитывалось всего сотни две.
Но всё же и я внёс свою кровавую лепту, уничтожив по меньшей мере пару десятков тварей. Мои «взрывы энергии» в зелёных ослепительных вспышках разрывали монстров на подрагивающие вонючие куски, красным градом сыплющиеся на песок. А тот жадно пил кровь, не разбирая, чья она: людская или тварей Хаоса.
К слову, прекрасно проявил себя сержант, шустро сопроводивший меня в западную часть лагеря. Он по дороге громко и радостно кричал, что на поле боя явился сам Рука императора. И роль глашатая ему блестяще удалась, словно он всю жизнь готовился к этому дню.
Всего через десять минут весть о прибытии Руки императора как лесной пожар стремительно распространилась по лагерю. Ясен хрен, что появление большого начальства заставило имперцев сражаться ещё активнее и злее. Так что спустя полчаса от крылатых тварей остались только рожки да ножки.
