Благо, что хоть топать пришлось недалеко. Уже через десять минут наш с асгардцем дуэт добрался до халупы, где жили родственники зверолюда, ставшего вместилищем Древнего. Понятное дело, что они с радостью поделились с нами своей кровушкой.
Хеймдалль сразу же взял след и проронил, сглотнув вязкую слюну:
— Он совсем недалеко отсюда, судя по всему, вон в том высоком здании с конической крышей.
— Что там? — спросил я у троицы зверолюдов, указав рукой на приметную крышу.
Они рядком стояли перед своей халупой: женщина лет пятидесяти, её муж такого же возраста и их сын-подросток.
— Бордель, — в один голос сказали представители сильной части населения.
— А ты откуда знаешь? — нехорошо сощурила глаза женщина, глядя на муженька.
Тот судорожно сглотнул и залепетал:
— Друг… друг рассказывал. А я-то ни-ни…
Однако жена почему-то ему не поверила, с ходу отвесив мощного леща.
Мы с богом не стали смотреть на увлекательный семейный конфликт, а торопливо пошли в сторону борделя.
Вот только Хеймдалль с каждым мигом терял всяческий энтузиазм, замедляя шаг.
— Хем, ты чего так быстро идёшь? Эдак мы догоним Древнего, — иронично хмыкнул я, смахнув со лба пот, размером с виноградину.
— Он не двигается, находится на одном месте, — отвлечённо проговорил асгардец, хмурясь так, будто внутри него снова вспыхнула борьба.
— Что тебя опять смущает? Что мы разозлим Древнего, застав его на какой-нибудь зверолюдке? Да отбрось ты все опасения! Выбрав путь, не испытывай сомнений! — мудро проговорил я, а сам подумал, что бордель — это последнее место, куда, по моему мнению, пошёл бы Древний.
Нет, вот я бы после такого долгого воздержания, как раз и отправился бы по бабам. Но древнее могучее существо… Даже не знаю. Ему как-то больше подошло бы заглянуть в библиотеку.
— Ты прав, — кивнул асгардец и прибавил шагу, вздымая ботинками пыль, покрывавшую улицу толстым ковром.
— Вот это правильный настрой, — повеселел я и тоже ускорился.
Мы быстро достигли борделя, прячущегося в подобии старинной водонапорной башни из жёлтого кирпича. К распростёртым настежь дверям вели изъеденные ржавчиной металлические ступени, а на них в развратных позах восседали две разбитные дамы: зверолюдка с мощной грудью, вываливающейся из декольте, и женщина лет тридцати в коротеньких шортах, практически не скрывающих целлюлитную задницу. Она напоминала подошедшее белёсое тесто, выбирающееся из кастрюли.
— Заходите, заходите, красавчики! — томно промурлыкала женщина, подмигнув нам шаловливым глазом.
— Ага, у нас есть чем угостить таких героев! — весело прохрипела вторая и потрясла здоровенной грудью. Такой в бою можно было глушить врагов, как кистенём.
— Прочь, падшие женщины! — рыкнул на них Хем, столкнув брови над переносицей.
Его янтарного цвета глаза полыхнули, а пальцы с хрустом сжались в кулаки.
Проституток тут же будто пылесосом всосало в бордель.
Мы же величаво вошли внутрь и наткнулись на грозного носорогоподобного зверолюда в покрытой металлическими шипами кожаной броне. Он стоял в небольшой комнате, держа громадную дубину и хмуро выслушивая тарахтение проституток. Те жалобно причитали, жалуясь на Хеймдалля.
— Вот они! — взвизгнула женщина и ткнула в нашу сторону пальцем.
— Они, они! — поддакнула зверолюдка и с надеждой посмотрела на вышибалу.
А тот, глядя на меня, округлил маленькие глазёнки, поселившиеся на вытянутой серокожей морде с настоящим жёлтым рогом посередине.
— Молчите, дуры! — испуганно прогрохотал он, возвышаясь даже над Хемом на целую голову. — Это же сын Сварга, Человек из-за Стены!
Проститутки в ужасе распахнули зенки, переглянулись и с грохотом повалились мне в ноги, вымаливая прощение.
— Ты сын Сварга? — насмешливо глянул на меня Хеймдалль, говоря на языке Асгарда. — Не знал, не знал.
— Ты много чего обо мне не знаешь, — подмигнул я ему, брезгливо обходя женщин. — Идём уже к Древнему.
Носорог, естественно, не стал нам мешать, а на всякий случай грузно, с пыхтением встал на одно колено, демонстрируя покорность. Наш дуэт миновал его и стал подниматься по винтовой лестнице. Металлические ступени вибрировали под нашими ногами и противно поскрипывали. Но эти звуки показались мне пением сирен по сравнению с охами, ахами, рёвом и стонами, вылетающими из-за хлипких дверей второго этажа.
— Если бы я не знал, что это бордель, то подумал бы, что здесь смертных пытают самым ужасным образом, — негромко произнёс я, весело скаля зубы.
Хем дёрнул ртом, словно пытался улыбнуться, но у него из-за волнения вышло нечто, похожее на гримасу человека, наступившего на оголённый провод под напряжением. У бога даже лицо побледнело, когда он подошёл к последней двери на этаже и многозначительно кивнул на неё.
— Постучим? — одними губами прошептал асгардец, приложив ухо к двери. За ней царила тишина.
Отрицательно покрутив головой, я показал ему рукой, чтобы он отошёл.
Бог судорожно сглотнул и сделал пару шагов назад, словно бедолага с аэрофобией, готовящийся не просто сесть на самолёт, но и выпрыгнуть из него с парашютом.
