— Но если нам не удастся отыскать его, я вынуждена буду подчиниться их требованиям, — с трудом проговорила гордая многотонная королева неба.
— Я бы поступил так же. Что ж, тогда предлагаю подытожить наш разговор, — сказал я, покосившись на яркое солнце, немилосердно жгущее меня. Рубашка под пиджаком уже вся промокла от пота. — Как только хаоситы свяжутся с тобой, дай мне знать. Вот только я пока не могу сообразить, как нам поддерживать связь.
— Я знаю как, — процедила мать Апофиса и издала тяжёлый вздох. — Протяни свою руку.
— Хотелось бы узнать зачем, а то я как-то привык к этим рукам. Да и вообще, не люблю протягивать руки, когда не знаю, чем это может закончиться. Вот такие у меня заскоки.
— Я дам тебе свою кровь. И мы сможем общаться мысленно, — прорычала драконица таким голосом, словно одновременно вручала мне и ключи от Вселенной, и власть над всеми богами.
Да ещё она всем своим крокодильим видом показывала, что я недостоин такого подарка, но обстоятельства вынуждают её совершить такое святотатство.
— Благодарю, — вежливо сказал я, даже не пытаясь реагировать на поведение матери Апофиса.
Сейчас не было никакого смысла огрызаться и как-то стараться поставить её на место. Она в данный момент думала сердцем, а не головой. Посему ей можно простить подобное раздражающее поведение.
Я протянул руку, а она раскрыла пасть. Прям как дрессировщик и цирковой лев. Но этот трюк закончился тем, что драконица прокусила мою ладонь. Её зуб вошёл прямо по центру. Боль тут же стеганула меня по нервам, а по руке заструилась горячая кровь.
— Жди, — выдохнула мать Апофиса и провела когтем по своей ноздре, вскрывая кожу.
У неё тоже пошла кровь. И она подставила мне свою морду. Я коснулся её окровавленной ноздри пострадавшей ладонью, и наша кровь смешалась. Меня будто током дёрнуло. Аж перед глазами всё закружилось. А затем произошло что-то странное…
Мою окровавленную ладонь словно сунули в ядрёную кислоту. Жгучая боль прокатилась от того места, где на руку попала густая кровь матери Апофиса, и добралась до самого сердца.
Перед глазами всё закружилось, а грохочущие слова драконицы превратились в писк комара.
Купол Дворца Совета вдруг начал двоиться, а затем на фоне него я увидел иное изображение, как на неисправном телевизоре, когда сигнал одного канала накладывается на другой, и экран с помехами показывает дрожащее изображение сразу двух телепередач, будто борющихся друг с другом.
Вот и сейчас у меня было такое состояние. Я одновременно видел купол Дворца Совета и пещеру, освещённую толстыми оплывшими свечами на утоптанном земляном полу. Их трепещущие язычки пламени вырывали из мрака торчащие из неровного потолка белёсые корни растений и ржавые крючья. На последних вниз головами висели три человеческих трупа с содранной кожей. Кровь уже запеклась, но мухи всё равно охотно ползали по ним, забираясь в уши и открытые в немом крике рты.
Я глядел на всё это с пола через прутья решётки и чувствовал всепожирающий гнев. Хотелось вырваться и убить тех, кто держит меня тут. А они между тем появились. Точнее, он…
Из мрака за пределами круга света бесшумно вышла крупная, сгорбленная фигура в длинном чёрном балахоне с засохшими пятнами крови. Глубокий капюшон скрывал голову существа, оставляя в тени его лицо. Но пара алых глаз сверкала как злые угли.
— Ты сдохнешь, червь! — яростно прорычал я голосом Апофиса. — Тебе не спрятаться и не убежать, трус! За мной придут и освободят!
— Кто придёт? — насмешливо выдал неизвестный неприятным скрипучим голосом. — Твоя тупица мать? Она даже свою задницу не найдёт, не то что тебя, мелкий засранец. И уже совсем скоро она будет служить нам. Вернётся в лоно Хаоса, который и породил её предка. А ты станешь гарантом того, что она будет послушной и услужливой. Так что привыкай к этой клетке. Она станет твоим домом на долгие годы. Ха-ха-ха!
Ублюдок рассмеялся мелким смехом, похожим на скрип несмазанных петель. Но вдруг он резко оборвал хохот и угрожающе проскрежетал:
— Но если твоя тупая мать заартачиться, тогда ты лишишься шкуры и присоединишься к этой падали.
Он хлопнул когтистой лапой по ближайшему трупу. Тот покачнулся, а мухи с недовольным жужжанием разлетелись во все стороны.
— Ты ответишь! Ты за всё ответишь! — выпалил дракончик, храбро бросившись на прутья решётки. — Открой клетку и сразись со мной, трус! Я вырву твой язык и вспорю брюхо! Ты подавишься своими мерзкими словами, сказанными о моей матери! Она найдёт меня! Обязательно найдёт! Ей поможет Человек из-за Стены! Он великий воин и маг! Он побеждал богов, жрецов Хаоса и самых свирепых зверолюдов! А его хитрость не знает границ! Он обязательно разыщет меня и вскроет тебе глотку!
— Человек из-за Стены — ничто, пустое место, мелкая сошка! — выпалил козёл в балахоне, сжав лапы в кулаки так сильно, что его острые когти вошли в ладони, проткнув кожу. На пол упало несколько капель тягучей бордовой крови, блеснувшей в пламени свечей.
