А я познакомил смертного со своей пяткой. Она влетела в его колено, заставив то хрустнуть. Нога завывшего от боли мужик подломилась, и он упал на одно колено, а затем и вовсе растянулся на спине, когда я врезал ему в подбородок, практически наяву услышав гром аплодисментов, которыми наградили меня все жители этого дома. Наверняка этот хрен уже всех тут замучил.
Однако стоит отдать ему должное, мужик оказался довольно крепким. Он не потерял сознания. А прерывисто хрипел, глядя на меня мутными глазами.
— Ну как? Появилось желание уважать женщин и жить со всеми в мире? — насмешливо спросил я, подойдя к квартире смертной.
— Да я… я просто пьян! — взбешённо прохрипел тот и приподнялся, наградив меня злопамятным, многообещающим взглядом. — Но как только протрезвею, найду тебя, тварь, и вырву кадык через жопу!
— Уверен? — ехидно усмехнулся я и продемонстрировал ему руку, окутанную зелёным магическим туманом «взрыва энергии».
Мужик замер, перестав дышать. Его глаза округлились, зрачки расширились, а от рябых щёк отхлынула вся кровь. Он мигом протрезвел, даже стал трезвее, чем когда родился. А запаниковавший мозг подбросил ему древнюю, как сам мир, идею…
Смертный с неожиданным проворством вскочил на ноги и рванул вглубь своего логова. Там раздался звук бьющегося стекла и уже из двора донёсся болезненный стон.
— Кардинально, — хмыкнул я, смекнув, что мужик выпрыгнул из окна и подвернул ногу.
Но несмотря на травму, он всё равно, наверняка хромая, удирает отсюда подальше.
— Маг! Маг! — раздался из квартиры отчаянный женский вопль, пропитанный невероятной тревогой.
Я шустро вошёл внутрь и рванул через короткий коридор к открытой межкомнатной двери, попутно оценив небогатое, но чистенькое убранство. Даже на полинявших половиках не было ни соринки, а дыры на стареньких обоях пытались умело скрыть заплатками похожего цвета. На подоконнике же стояли полевые цветы, а мебель украшали безделушки, сделанные своими руками.
Квартира дышала уютом, а вот небольшой уголок в единственной комнате пах болезнью и надвигающейся смертью. Там на узкой койке под одеялом лежала девочка лет трёх. Её светлые волосы прилипли ко лбу, блестевшему от пота, хотя в квартирке было довольно прохладно. Видимо, отопление не работало.
Лицо ребёнка осунулось, а кожа казалась тоньше шелковой бумаги. Под закрытыми глазами залегли иссиня-чёрные тени, дыхание едва-едва пробивалось между приоткрытыми бледными губами, а ресницы мелко дрожали.
— Вы спасёте мою малышку⁈ — надрывно выдохнула женщина, стоя возле кровати на коленях и бережно гладя ребёнка по головке.
— Кхем, — кашлянул я в кулак, мигом поняв, что девочка уже одной ногой в царстве Марены.
Мне много раз приходилось видеть последние мгновения жизни смертных: и на поле брани, и в госпитале, и на плахе. Девочке способен помочь только высококлассный маг жизни. А где его взять? Нет, я теперь знаю номер телефона одного. Того, кто поклялся помочь Доброславу Румянцеву. Но он-то в Поволжье! И как его доставить сюда? У меня нет такой возможности. Кубок-портал способен перенести лишь одного. А ребёнку срочно требуется помощь. Думаю, полчаса или час — и её душа отправится к Марене, а может, и того меньше. Нужно что-то делать прямо сейчас. Безотлагательно.
Видимо, женщина всё поняла по моему помрачневшему лицу. Она всхлипнула и уткнулась лбом в постель дочери, тоненько завыв. Слёзы больше не текли из её глаз. Они просто-напросто кончились.
— У тебя есть сотовый телефон? — хмуро спросил я.
Смертная вскинула голову и с вновь проснувшейся надеждой посмотрела на меня сухо засверкавшими глазами человека, каждую минуту перемещающегося из Ада в Рай и обратно.
— Есть! — поспешно выдохнула она и судорожно полезла в карман плаща.
Миг — и в струящихся из окна холодных серых солнечных лучах появился старенький дешёвый кнопочный телефон. Я взял его и начал набирать номер, сверяясь со своей безупречной памятью.
— Кому вы звоните? — жадно спросила женщина, не вставая с коленей. — Доктору?
— Императору, — пробормотал я и изумлённо вскинул брови, увидев на небольшом экране, как властитель государства сбросил мой звонок. — Ты гляди чего, сбрасывает.
— Им…императору? — заикаясь, тихонько произнесла смертная, явно ещё больше убедившись в том, что я полоумный.
В её взгляде даже мелькнула досада, что она поверила сумасшедшему и привела его в дом к больной дочери.
— Сейчас я ему ещё наберу. Может, он в туалете или на каком-то важном совещании? Да и кто в наше неспокойное время сразу же отвечает на звонки с незнакомых номеров? — проговорил я и повторил вызов. И пока устанавливалась связь, спросил у женщины, кивнув на ребенка: — А где отец?
— Он бросил нас, как только она родилась, — автоматически ответила смертная, тонущая в чёрной пучине отчаяния, но тут же добавила, тревожно глянув на меня: — Но он живёт недалеко, на первом этаже. И он точно прибежит сюда, если я закричу.
