Локон стояла на юте. Бесконечные дюны полуночных спор простирались, насколько хватало глаз. Вокруг царила мертвая тишина. Все застыло в страхе перед Полуночным морем. Не двигались на палубе и Дуги. Даже паруса и те, казалось, не осмеливались вздохнуть.
Салэй взглянула на Локон, и та скомандовала:
– Отдать якорь! Смеркается. Входить в полуночные воды под покровом ночи – самоубийство.
– Полностью согласна с вами, капитан, – отозвалась Салэй.
– Что думаешь насчет усиленной вахты на эту ночь? – спросила Локон. – Не хотелось бы оказаться застигнутыми врасплох дождем или тварью из мрака.
Салэй кивнула, явно чувствуя себя не в своей тарелке.
Локон направилась было к себе в каюту, но задержалась на трапе:
– Салэй, слышала ли ты, чтобы кто-нибудь возвращался из Полуночного моря?
– Изумрудный король посылает корабли в полуночные воды, чтобы пленить Колдунью, – сказала Салэй. – Некоторым по воле случая удается пересечь Багряное море, но чтобы кто-то вернулся из Полуночного? Нет, о таких везунчиках я не слыхала. Стоит только судну войти в полуночные воды, как оно оказывается в окружении темных порождений жутких спор.
Представив себе эту картину, Локон поежилась.
«Неужели я всерьез надеялась, что мне удастся то, чего до сих пор не совершил ни один опытный моряк? – подумала Локон. – И чем только я думала? И что я вообще здесь делаю? Разве я капитан? Притвора, вот я кто!»
Разумеется, Локон сильно себя недооценивала.
(Пожалуйста, изобразите удивление.)
Если принимать во внимание недавние события, то Локон, как мне кажется, превзошла даже саму себя. Кроме того, это сущая правда, что ни одна из многочисленных высокородных особ, осмелившихся плыть к Полуночному морю, не вернулась назад. На страницах этой книги вы уже встречались по меньшей мере с одной такой особой. Помните красавчика в самом начале истории? Того, чьи челюсть и интеллект отлично подошли бы мраморному бюсту? Согласитесь, это не самый высокий стандарт.
Несмотря на все доводы рассудка, Локон по-прежнему испытывала неуверенность в собственных силах. Сбежав по трапу на среднюю палубу, в так хорошо знакомый коридорчик, и, задержавшись у двери в свою прежнюю каюту, девушка почувствовала ностальгию по тем денькам, когда она могла часами сидеть и читать про споры, внемля успокаивающему перестуку шагов по дощатому настилу над головой. Поступь Дугов всегда ей казалась такой уверенной, как будто в шарканье их подошв присутствовала некая нарочитая размеренность. Словно они исполняли старинный танец, ритм которого знали в экипаже все, от капитана до юнги.
И вот настал день, когда Локон нежданно-негаданно возглавила этот экипаж. Стала для матросов тем человеком, в ком они не должны сомневаться.
За этими мыслями девушка подошла к каюте Улаама. Она коротко постучала, и доктор почти сразу предложил войти. Улаам сидел и изучал свою руку, на которой вырос шестой палец. Локон перевела дух: наконец-то нормальная, привычная картина!
– Локон, я польщен твоим неожиданным визитом, – заговорил Улаам, примеряя кольцо на новый палец. – Ты пересмотрела свои взгляды и готова принять мое предложение?
– Спасибо, но нет, – ответила Локон. – Я очень привязана ко всем моим пальцам.
– Это типично, дорогая. Потому-то Отец и изобрел скальпель. Ты выглядишь потерянной. Случилось что? Давай-ка присаживайся. Сейчас я вскипячу воды.
Локон присела, а Улаам принялся колдовать над пластиной, которую он каким-то образом накалил без огня и спор. Врач поставил чайник, повернулся и внимательно посмотрел на Локон:
– Говори, пожалуйста. – Опершись на стойку, Улаам сложил серые пальцы в замок.
– Улаам, – произнесла Локон, – мне не одолеть Колдунью.
– Разумеется, не одолеть, – кивнул врач.
– Тогда чего же от меня ждут остальные? С каждым днем я все сильнее переживаю, что подведу их. Можно сказать, я в ужасе от этой мысли.
– Мм, понимаю… – пробормотал Улаам. – Но как я могу избавить тебя от тревог? Давать успокоительное нет смысла. По сути, тебе сейчас не о чем беспокоиться…
– Не о чем?! – воскликнула Локон. – Вы в самом деле так думаете?
– Не о чем. Видишь ли, на самом деле никто не верит, что ты победишь Колдунью. Полагаю, экипаж склонен больше верить в свою погибель. Так что ты не разочаруешь нас, дитя. Колдунья погубит команду. Так или иначе. Всех до единого.
Локон застонала.
– Ну пошутил, пошутил, – ухмыльнулся Улаам. – Меня Колдунье не убить. По крайней мере, я в это верю. Хотя готов биться об заклад, она думает иначе. Но даже если она как-то справится со мной, то Хойд ей уж точно не по зубам. Даже в его теперешнем состоянии. Поэтому умрут только остальные члены команды.
От услышанного у Локон закружилась голова.
