Боясь, что Ворона, разъяренная наглым шпионажем, вот-вот ворвется в каюту, Локон оцепенело дожидалась своей участи. Но минуты шли, и ничего не случалось. Осознав, что опасность миновала, девушка приняла роскошную ванну, оделась и приготовилась к тайной встрече. Локон искренне надеялась, что заговорщики не сильно рассердятся, когда узнают, что она не Королевская Маска.
Локон, конечно же, весьма недооценивала способность человеческого разума упрямо верить в несусветную чушь вопреки здравому смыслу.
– Я нашла способ выбраться из затруднительного положения, – заявила Салэй и указала на Локон. – Узрите нашу освободительницу!
Локон, затворив за собой дверь, застыла, не в силах отпустить ручку. Она не ожидала, что окажется в центре внимания, едва перешагнув порог камбуза.
– Э-э-э… – заговорила было Локон, но ей не дали высказаться.
– Разумеется, в этом она никогда не сознается. – И Салэй понизила голос до заговорщицкого шепота. – Я уверена, что Локон – Королевская Маска!
«Не хочу перечить, Салэй, но я искренне в этом сомневаюсь», – поднял свою дощечку Форт.
– Ага, и я! – присоединилась к нему Энн. – Локон замечательная и все такое, но совершенно очевидно, что она обыкновенная девчонка с захолустного островка.
– Так в том-то вся суть! – воскликнула Салэй. – Королевская Маска не должна вызывать подозрений. Как много вам доводилось встречать девочек с захолустных островов и чтобы они бесстрашно разгуливали по споровым волнам, а потом еще и запрыгивали на борт идущего корабля?
Форт и Энн пристально посмотрели на Локон. Под их испытующими взглядами она покраснела и попыталась оправдаться:
– Я просто была в отчаянном положении и делала все, что могла, ради выживания…
«Малость подозрительно, – написал Форт, – что Локон почти сразу же стала судовым споровщиком».
– Что же тут странного? – произнесла Салэй. – Она ведь не боится спор!
– Я очень боюсь спор, – возразила Локон.
– Я даже больше скажу, – продолжила Салэй. – Локон могла бы управлять кораблем до самой Мерцающей бухты, но отказалась, потому что предпочла не спускать глаз с Вороны. Она сама мне в этом призналась.
– Салэй, не хочу тебя разочаровывать, но… – Локон вздохнула. – Но ты меня неправильно поняла.
– Погодите-ка, – сказала Энн. – Салэй, ты рассуждаешь так, будто это хорошая новость. А ведь если Локон – Королевская Маска, то мы все рано или поздно умрем. Мы же вне закона.
– Верно, но есть одно но! – Салэй воздела палец. – Локон знает, что мы непричастны к убийствам.
«Чисто формально причастны, – написал Форт. – Как только мы стали пиратами, начали гибнуть люди. И то, что мы не стреляли из пушки, ничего не значит. Мы ответственны за гибель несчастных не меньше, чем Лаггарт и Ворона».
Небольшой камбуз погрузился в тишину. Форт, по своему обыкновению, восседал на табурете за стойкой. Его плечи были настолько широки, что едва не касались противоположных стен. Баталер носил подтяжки, потому что последние семь брючных ремней лопнули при попытке их затянуть.
Кстати, из одного надежного источника мне известно, что Форт получил судебный запрет держаться от остальных ремней не менее чем в тридцати шагах – за причинение по неосторожности тяжкого вреда здоровью.
Энн сидела на стойке – в углу, откинувшись на стену, – и покачивала ногой. Казалось, она заинтересованно всматривается в сучковатую половицу, однако на самом деле ей не давали покоя слова Форта. Все на борту «Вороньей песни» – преступники. Все, за исключением Локон.
Салэй перешла от двери к остальным, чтобы никто из коридора не мог ее подслушать.
– Вот именно поэтому я и считаю, что нам повезло с королевским агентом. Будучи беглецами-висельниками, мы можем надеяться только на Маску – авось она замолвит за нас словечко перед королем. – Салэй с мольбой взглянула на Локон. – Вот почему я назвала ее освободительницей. Она поручится за нас. Расскажет королю о наших добрых намерениях, объяснит, что мы пытались остановить Ворону. Это наш шанс, понимаете?
Локон всегда видела в Салэй женщину решительную и суровую, каким бывает отрывистое и крепкое рукопожатие мужчины, однако сейчас в темных глазах читались страх и страдание.
«Луна милосердная, как же больно слышать ее мольбы и отказывать!» – подумала Локон.
Форт и Энн воззрились на Локон. В их глазах тоже теплилась искра надежды.
Хак прав: эти люди не дураки. Нельзя винить их за веру в то, что девушка с одинокой Скалы не та, за кого себя выдает.
У Локон пересохло во рту, совсем как от злоупотребления полуночным эфиром и обезвоживания. Локон знала способ убедить своих новых друзей, что она не Маска. Нужно всего лишь сказать, что она… Маска! Странным образом это признание докажет обратное… Разумеется, если принять на веру слова Салэй, что Маскам запрещено сознаваться в своей принадлежности к тайному ордену. Но Локон прекрасно понимала, что заявить подобное – значит разбить последнюю надежду вдребезги. Это было бы очень жестоко. Все равно что пнуть котенка… Или даже хуже – привязать к нему динамит и посмотреть, как далеко отлетит голова.
