Мишка, Мишанька, Миха… Нет, он не стал для меня в мгновение ока самым родным, самым близким… Извилины серого вещества в моей голове не позволяли поверить в свалившееся на меня счастье — жизнь приучила. Ну, в самом деле, а вдруг (к слову сказать, это была одна из самых фантастических идей), тот чудак на букву «м», который поместил меня в это тело, послал своих приспешников, для своих, каких-то низменных целей? Почему нет? То, что он там шептал, если мне это конечно не привиделось, совершенно ничего не значит. Да и вообще… у меня до сих пор нет-нет, да всплывала в голове идея о том, что я сплю под воздействием каких-то сильнодействующих наркотиков. Вполне себе возможная теория. Опять же… как оказалось, друзья, не могут, просто так вот, оказаться прежними. Разумеется, странно и путано, только… мы стали другими. Совсем другими. Разные ли то круги общения отдалили наши сущности, или пропасть времени рассекла между нами границы дружбы, это уже не важно. Суть в том, что мы, по крайней мере, я (хотя уверен, что и Элидар тоже), не сразу стали… нет, не доверять… и даже не… это не объяснить словами… дружба в самом великом и чистом смысле этого слова вернулась не в одно мгновение: пришлось привыкать к новому человеку. Даже более… пришлось временами ломать себя, слушая вычурную речь этого мизантропа… Хотя… А я ли не такой!.. Я ли не готов зубами загрызть большую часть общества, в котором живу?! Разумеется, подстраиваюсь… Но, временами я готов был взрываться в оправдание «нищеты», слушая его рассказы. Только… каждый может возлюбить друга детства, если очень захотеть, а он, не примите за меркантильность, мне был, ой как нужен… Да и… Мишка, это ведь Мишка!..
— Скучаешь по дому?
Сразу ответить я не смог.
— Знаешь, пожалуй, уже нет. — Глотнул я из бутылки привезённой Элидаром. — По родным — да, а по Земле — нет. Сначала тосковал. Ночами не спал. В душе всё свербело. Не мог смириться с действительностью. А сейчас… нет. Кем я там стану? А тут… локот, хоть и картонный. Да и людям вроде нужен…
— Насчёт локота, спорно. Все правители лишь иллюзия. Главное поддержать себя силой. А ты, смог.
— Смотрю, в политики заделался?
— Пришлось окунуться в самый верх этого болота.
— Хромой, — ворвался с раннего утра ко мне Жук и тут же осёкся.
Вообще, вот так, чтобы так без стука, был моветон со стороны кого бы то ни было. Дело не в моём положении, а в определённых нормах начинавшихся вырабатываться в нашем лихом обществе — можно было нарваться и на эротическую картину. Были прецеденты, короче говоря, когда вошедший, получал по сусалу.
Я был не один. Мы, всё ещё под действием хмельных напитков сидели за столом с Мишкой.
— Хромой? — вполне серьёзно переспросил Мишка.
— Да. Он же Лёха, он же Аликсий, он же локот, — ответил я заплетающимся языком. — Знакомься, Жук. Слегка ушловатый, но нормальный мальчонка.
— Я не ушловатый, — обиделся парень.
— Ушловатый, ушловатый, — пьяно кивнул я. — Рассказывай.
— Орузовские, хрень всякую говорят, — видно, что недовольно произнёс Жук.
— Да ты садись, — предложил Элидар, то есть Мишка, Жуку, указав на пень около стола и наливая настойку в кружку.
Кружка Мишки тут же встала перед не отвергнувшим предложение Жуком. Элидар — Мишка встал и, пройдя вокруг Жука, приблизился ко мне. Пока Жук, можно сказать по-русски, замахнул алкоголь себе внутрь и занюхал рукавом, Элидар положил руку на мой затылок…
Ударов на пять, сердца, я просто не мог воспринимать реальность, после чего… сознание медленно стало возвращаться ко мне, но… уже в ясном понимании происходящего.
— … говорят, что ты продался имперцам. Потому, мол, и войско их отпустил, и сейчас знати кланяешься, — ворвались в разум тихие слова Жука, озирающегося на Элидара.
— Орузовские это?… — спросил, видя, что я вроде как осмысляю происходящее, Мишка.
— Противостоящая партия, — кратко объяснил я.
— Как интересно… Сильны?
— Нет, если воли не давать. А так… — я покосился на Жука, — народу ведь только повод дай.
— Ясно… Разрешите, локот Аликсий… — неожиданно произнёс друг, — покинуть ваши покои.
Я с недоумением взглянул на Мишку. Тот подмигнул.
— Конечно, можете идти, — поддержал я бессмысленную комедию.
— Жук, выйди! — как только дверь за Мишкой закрылась, из своей комнаты ворвалась к нам Алия.
— Сиди, — остановил я попытавшегося встать парня. — Алия, попроси-ка Тинару сделать нам отвар, — елейно произнёс я.
— Мне надо с тобой поговорить, — уже более спокойным тоном, поняв свою оплошность, ответила Алия.
— Разумеется. Но, не вот так вот выдворяя гостя.
— Гость… — хмыкнула Алия.
— Гость, — утвердительно произнёс я. — Пожалуйста…
Алия резко, развевая подол платья при ходьбе, подошла к двери и открыла её:
— Тинар!..
— Да, Лиа, — выросла из-под земли женщина.
— Принеси отвара… — Алия оглянулась на нас, — На двоих.
